Тем не менее после встречи Проктора с Мартином пребывавший до этого в нервозном состоянии Берджес исполнился оптимизма и пришел к выводу, что кризис разрешен, и в личной записке в Центр спрашивал: «Могу ли я: 1) от имени партии поздравить А.Б. с прохождением трудного ипытания; 2) поблагодарить ГЕНРИ (Горского) за его взвешенные советы и правильный анализ в тот момент, когда я был возбужден и очень не прав».
Возбуждение Берджеса объяснялось в тот период также и тем, что он сам переживал кризис в отношениях с Горонви Рисом (ГРОСС — завербован им в 1938 году и отказался от сотрудничества осенью 1939 года после подписания пакта Молотова — Риббентропа, в 1951 году по своей инициативе сообщил в МИ-5 сведения о Берджесе, в 1954 году опубликовал в «Пипл» разоблачительные статьи о Берджесе с намеками на Бланта). В сообщении Берджеса в Центр (без даты) говорится, что в целях отхода от Риса и маскировки своей продолжающейся работы в разведке он «использовал факт оппозиции «Ньюс кроникл» нашей партийной линии и сказал Г.Р., что согласен [с его мнением] и намерен прекратить работу для партии». «Таким образом, — писал Берджес, — мы избавились от Г.Р. и в то же время создали видимость, что я больше не работаю для партии и товарищей… Кризис со всей очевидностью показал, что он никогда не был марксистом, а начиная с 7 конгресса Коминтерна он стал поливать партию грязью».
14 октября 1939 года Блант по распоряжению Военного министерства был восстановлен в разведывательной школе и приступил к занятиям. Инцидент был представлен как недоразумение, за которое ему принесли извинения. Блант закончил первый курс и с 20 ноября начал занятия на втором. За время учебы он передал нам ряд учебных пособий и записи лекций, читавшихся сотрудниками военной разведки и службы безопасности. Но наиболее ценным материалом была структура секретных служб Великобритании, вполне вероятно, полученная советской разведкой впервые. В записке от 17 ноября 1939 года, переданной через Берджеса, Блант сообщил, что именно скрывается за загадочными буквами «МИ»:
МИ-1 — оперативная разведка (Intelligence in the field);
МИ-2 — разведка во всех зарубежных странах, кроме Западной Европы (Intelligence in all foreign countries ex. W. Europe);
МИ-3 — разведка в странах Западной Европы (Intelligence in W. Europe);
МИ-4 — картография (maps);
МИ-5 — контрразведка на территории Великобритании (counterespionage in Britain);
МИ-6 — контрразведка за рубежом (counterespionage abroad);
МИ-7 — пропаганда (в войсках);
МИ-8 — радиоразведка (wireless intelligence);
МИ-9 — общая пропаганда (propaganda of unspecified kind);
МИ-10 — артиллерийская и химическая разведка (artillery and gas intelligence).
Еще в процессе учебы Блант запрашивал указаний, где ему предпочтительнее служить по окончании курсов. Центр, естественно, отдавал предпочтение Лондону и Военному министерству (War Office). Однако этим планам не суждено было реализоваться, и Блант получил назначение во Францию на должность начальника отделения военной полиции. Перед отъездом Блант по своей инициативе разработал условия связи на Францию, а в качестве вещественного пароля передал Горскому через Берджеса половину 10-франкового банкнота. Кроме того, проявив поразительную предусмотрительность и оперативную дисциплину, он съездил в Кембридж и обговорил условия связи между разведкой и Лео Лонгом (РАЛЬФ) на время своего отсутствия.
Центр принял решение не связываться с Блантом во Франции и предложил Горскому использовать возможности для встреч с ним в Лондоне. Хотя причины такого решения в письме от 7 февраля 1940 года не указывались, можно предположить, что Центр исходил из сложной военной обстановки и неизвестности о будущем местонахождении Бланта. Имеется, однако, недатированная выписка из письма лондонской резидентуры о том, что Блант находится в Булони. Вполне вероятно, что эти сведения были получены Горским от Филби. В своих воспоминаниях, датированных сентябрем 1980 года, Филби описывает свою встречу с Блантом именно в Булони:
«Я приехал в Булонь, где начальником военной полиции был Энтони Блант. В городе находилось много беженцев, часто возникала паника. Однажды он позвонил мне и сказал, что ожидается немецкий парашютный десант. Поскольку других офицеров в городе не было, Блант взял на себя организацию обороны из остатков войск. Вскоре выяснилось, что никаких парашютистов не было».