– Твое имя пустой звук, колдунья. Дабы пронзить черное сердце, пропитанное мраком, нет надобности, быть знакомым с тобой, – с надрывом проворчал маг, осторожно ступая по камням и отводя взор от соблазнительного силуэта врага, не стыдящегося наготы.
Давно чародей познал вкус женского тела. Еще в первой миссии он подарил свою непорочность медоволосой куртизанке из Трилана. Три дня он провел в сладострастных мгновениях, обучаясь искусству любви. Это стоило ему горсти серебряников. Но Ноэл, ни разу не пожалел, об утрате монет. С того момента в его объятиях побывало немало девиц. Каждой удалось испробовать его тело, но ни одна, не вкусила горечи и сладости сердца мага. Теневая ведьма манила его, обещая незабываемое наслаждение плоти, но душа Визиканура, по-прежнему, оставалась бесстрастной, томимая одним желанием – убить колдунью Сеньи.
– Маг, эльф, демон, но не человек, ты так спешишь встретиться с Темноликой, словно она обещала тебе все сокровища мира! – усмехнулась ведьма, и осмотрела свою недавно раненую руку, лишенную следов меча и вполне функциональную. Женщина мудро поступила, что в битве с аскалионцем не использовала дар, а исключительно физическую силу да примитивную иллюзию, не требующую энергии. Примени она сумеречную магию, то могла бы лишиться конечности. Зачарованное жало, подобно яду, отравило бы плоть, осквернив кровь и вызвав омертвение.
Уперев ладони в бедра, Милдред неторопливо направилась навстречу чародею, без тени страха на прекрасном лице. Ее длинные ноги скользили по шероховатой поверхности утесов, словно по водной глади, не спотыкаясь об осколки известняка, не страшась порезов.
– Можем отправиться к ней вместе, если пожелаешь, – сглотнув слюну, прошептал Ноэл. Сейчас аскалионец мог четко разглядеть, как ведьма с ехидством созерцает его, а занудный ветер ласкает вороные волосы, то и дело, открывая взору осиную талию, да округлые груди.
Чародей стремился отогнать прочь коварные мысли о плотских утехах, стараясь не думать не о чем, кроме уничтожения колдуньи. Колдуньи – такой прекрасной и желанной. Колдуньи, зовущей познать блаженство ее лона. Колдуньи, готовой придаться обжигающей страсти на этих белоснежных зябких утесах.
– У меня остались незавершенные дела здесь, демон. Дерода крайне терпелива и способна подождать. В назначенный час я явлюсь к ней, дабы сойтись в последнем танце. Но, увы, не сегодня, – ее голос журчал, хрустальным родником, скользящим по отшлифованной гальке.
Ноэл преодолел последнею ступень и теперь стоял на расстоянии вытянутой руки от обнаженной женщины. Он чувствовал, гнетущую слабость, граничащую с неимоверной жаждой, отбросить сомнения и, повалив соблазнительницу наземь, заняться с ней дикой животной любовью. Но голос разума шептал, что его стремления, всего лишь лживые происки ведьмы, старающейся околдовать его. Маг осторожно вынул меч, игнорируя хитрую улыбку колдуньи, которая вплотную подошла к нему. Он ощущал ее жаркое дыхание. Волшебник не мог оторваться от чарующих морских глаз, от притягательных губ… Если воспитанник Цитадели поддастся власти ведьмы, то он обречен. Куда проще убивать обезумевших некромантов и тупоголовых гаргов, чем красивых женщин, таящих в себе гниль.
– Имя. Я хочу знать твое имя, аскалионец, прежде чем ты решишь проткнуть меня, своим оружием, – прошептала она, убрав волосы за плечи. Колдунья Сеньи обхватила узкой ладонью рифленое лезвие клинка и прижала острие к выемке между крутых грудей. На ее лице не было беспокойства, лишь интерес и нетерпение.
Ноэл почувствовал легкий озноб, коснувшийся позвоночника. Возможно, это было предзнаменование об ускользающей энергии, неспешно просачивающейся сквозь раны в его теле и растворяющийся в воздухе Глухой степи.
– Зачем знать имя того, кто пророчит твою гибель? Это глупо и бессмысленно, – выдавил он, сжимая меч, но, не осмеливаясь пустить его в ход.
– Представь, что это мое предсмертное желание, – губы Милдред расплылись в ироничной улыбке.
– Что же, в этом случае, я удовлетворю твое любопытство, ведьма. Я – Ноэл Визиканур. Защитник Нирбисса от созданий мрака, коем являешься ты!
Милдред тыльной стороной ладони нежно провела по щеке мага. Прикосновение к шраму заставило его вздрогнуть. Острие клинка слегка впилось в плоть женщины, выпустив каплю крови на белоснежную кожу, но она не предала этому значения. Колдунья, внезапно схватила чародея за волосы и, притянув к себе, прильнула к его губам.