– Нет. Я обычная знахарка, знающая толк в травах. Но то, что ты видишь, действительно принадлежит к миру колдовства.
– Но… Но, как вам удалось ее вынуть из земли, да еще пронести незаметно мимо храмовников?
– Лазурная пыльца – это арит. Ты его наверняка видела в Мендарве. Из него делают украшения да наносят на оружие и доспехи. Даже амулеты братьев ордена изготовлены из него. Но мало кому было ведомо, что этот минерал чудесным образом блокирует магию, скрывает ее от любопытных глаз. Возможно, такая неосведомленность спасла жизни многих мендарвцев, обладающих силой и как, наверное, ты догадалась, ограничило действие пресловутых талисманов церковников. Я использую ее, когда собираю эту капризную травку.
Белла подавила смешок, представив ошарашенное лицо Верховных жрецов, если бы они проведали, что их зрячие зеленые камешки, были, куда бы эффективнее, если бы они употребили медь или сталь. Тщеславие беловолосого капеллана подтолкнуло создать амулеты из самого дорого и редкого металла в стране людей, а его брат поддержал идею. Порой, самые гениальные на первый взгляд намерения, являются абсолютной несуразицей.
– Арит подавляет крик мандрагоры, и дает ей возможность жить без оков Темноликой, которые питали ее корни в почве, орошенной духом смерти. Шкатулка, исписанная эльфийскими рунами, что перед тобой, она тоже содержит крупицы минерала. Я должна была передать ее курьеру…
Внезапно, Белла закрыла лицо руками и затряслась в немом рыдании. Ее тело вздрагивало, но ни один звук не слетел с уст старушки. Наконец, она немного успокоилась и, открыв мокрое от слез лицо, прошептала:
– Без нее Яндариусу не победить недуг, насланный таинственным врагом. Король эльфов погибнет по моей вине, по вине Финли, по вине ордена…
– Не погибнет!!! – твердо произнесла златовласка, вскакивая со скамьи. – Я могу отнести шкатулку за пределы Дубравы! У меня есть друг за стеной, он поможет! – Ребекка не ожидала, что решится еще на один подвиг, кроме погребения эльфа. Но судьба ее словно подтолкнула на этот опрометчивый шаг, вырвав из глубины души заветные слова.
Травница ошарашенно взглянула на хрупкую девчушку. Дочь Лангренов была либо безумной, либо действительно не ведала страха и совершенно не опасалась смерти.
– Я была там и знаю безопасный путь. Я смогу сегодня сделать это.
Знахарка растерянно бродила взглядом по светлице, судорожно размышляя. Златовласка вселила в нее надежду, но в то же время, рождала тревогу в душе старушки. Путешествие в приграничье было опасным и непредсказуемым.
– Не знаю, справишься ли ты, – неуверенно проговорила она.– Ведь тебе предстоит не только посылку отнести на Большую землю, но и Нейвиса схоронить по эльфийским обычаям. Душа альва сможет отыскать путь к Инайрлан, лишь тогда, когда его физическая оболочка будет принята искрами волшебного леса. В Мендаврве стена блокирует магию. Лишь в приграничье ты способна отдать эльфа Туманному зову.
Ребекка закусила губу. Она уповала на то, что Годфри непременно придет ей на помощь. Хотя, если другу не удастся покинуть замок то, златовласка в силах и сама дотащить тело остроухого до стены. Но в этом случае, Карро суждено взвалить на себя мандрагору. Ворон явно останется недоволен таким развитием событий, но он будет лишен свободного выбора.
– Если благословение Создателя не обойдет меня стороной, то я дойду до намеченной цели без помех и смогу решить обе проблемы, – уверено сказала она.
Белла облегченно вздохнула и крепко обняла златовласку, чуть не задушив ее в объятиях.
– Деточка, тебя мне послал Тарумон Милосердный, – прошептала знахарка. – Я провожу тебя до окраины села, а дальше ты сама. Стара я для пеших странствий, а если отправлюсь в Дубраву верхом на лошади, то наверняка меня рясники приметят.
– Если вы меня сейчас не отпустите, то я задохнусь, и хоронить эльфа и доставлять ларец, все же, придется вам, – просипела Ребекка, пытаясь осторожно отцепить от себя старушку.
Травница разомкнула объятья. На морщинистом лице сияла искренняя улыбка, а слезы, вновь тонкими струйками, стекали по щекам.
– Извини, это я от переизбытка эмоций, – всхлипнув, пробормотала она. – Прежде, чем мы выйдем из дома, тебе придется выпить настойку Мены. Это волдыри от крапивы, если я не ошибаюсь, они могут испугать кого-нибудь в потемках. А я не хочу, чтобы мою спасительницу приняли за монстра, шастающего ночью по лесу.
Белла, утерла слезинки, закрыла шкатулку, аккуратно завязав ткань в узелок, и направилась к лестнице, где у нее находился погреб, искусно замаскированный от чужих глаз.