Ребекка, набравшись смелости, начала с опаской спускаться по стволу, стараясь идти бесшумно, не задевая ни одной ветви, ни одного листа. Стражники остались позади, всего в нескольких метрах от нее, когда она осторожно ступила на лиственный ковер, покрывающий землю Темной Дубравы. Девочка боязливо присела на корточки и вжалась в торчащее из почвы корневище дерева, когда заметила сквозь ветви валежника огни факелов. Двое копейщиков прошли по дозорной тропе, тихо переговариваясь. Как только шаги стихли, златовласка огляделась и, заметив впереди зеленую россыпь маленьких фонарей, ринулась в сторону светлячков. Она надеялась, что треск сучьев под ногами и шелест опавшей листвы, не долетит до слуха стражников. Если ей удастся, как можно дальше отойти от стены, то она, будучи, застигнутой врасплох, сможет солгать, что заблудилась.
Миновав почти весь лес без происшествий, благодаря опытным провожатым, парящим путеводными звездами во мраке Дубравы, девочка увидела среди деревьев отблески факелов. Она уже не тряслась от страха, даже если это храмовники или дозорные, она уже знала что им сказать. А когда чадящие смолой огни оказались в сотне метрах от нее, девчушка с облегчением вздохнула, услышав знакомые голоса.
– Ребекка!!! Ау!!! – это был Артур. Словно эхо ему вторили близнецы.
– Я здесь!!! – крикнула златовласка, и с удивлением отметила, что ее изумрудные спутники испарились во тьме леса. Светлячков нигде не было видно. Возможно, они затаились на осенних кустах, погасив фонари, а может, улетели обратно в приграничье.
С шумом пробравшись через валежник, к девочке подбежал отец и крепко обнял ее.
– Я так перепугался, когда ты не вернулась к закату. Я думал, что с тобой произошло лихо, – прошептал он дрожащим голосом, гладя дочь по волосам.
– Ты где так долго пропадала? – возмутился Тор, сердито оглядывая сестру.
Кор же, взглянул на корзину в руках златовласки и, удивленно присвистнув, произнес:
– Ого! Ты что всю Дубраву избороздила, чтобы набрать полное лукошко?
Тор тоже мельком оглядел лукошко, заполненное грибами, ягодами и орехами, но его выражение лица не смягчилось.
– Важно то, что мы тебя отыскали, – проговорил, запинаясь, Артур и выпустил дочь из объятий. – Ты в порядке? Не ранена? Никто тебя не обидел?
– Мы ее тут несколько часов ищем, а она жива и здорова, – проворчал Тор и демонстративно отвернулся, глядя во тьму леса.
– Со мной все хорошо, – кивнула златовласка. – Я всего лишь заплутала. Вы видели Дубраву? После бури здесь и бывалый охотник заблудится.
– Нечего было уходить в самую чащобу, – не унимался Тор. Он намеривался сегодня повеселиться с деревенскими друзьями, а по вине сестры ему пришлось бродить по лесу. Он был очень зол.
– Дочка, обещай, что больше так не поступишь? – прошептал фермер, и Ребекка заметила, как его глаза заблестели от слез.
– Отец, клянусь, отныне я никогда не заставлю вас волноваться за меня. Это вышло случайно.
Артур кивнул и улыбнулся. Слеза радости скатилась по его загорелой щеке.
– Вот и ладно. Кор, возьми корзину у сестры. Тор, перестань дуться. Идем домой. Время позднее, а завтра у нас уйма дел.
Фермер, крепко держа факел в руке, пошел вперед, освещая дорогу, следом за ним засеменил Кор, с лукошком в руках. Ребекка с Тором шли последними.
– Еще раз такое повторится, мы будем искать тебя с храмовниками! Или отец вовсе решит тебя выдать замуж за первого приглянувшегося пастуха, – проговорил он сквозь зубы. Девочке показалось, что она уловила нотки запугивания. Она, удивленно вздернув правую бровь, взглянула на него.
Замужества девочка не боялась, в Дубках все мужчины старше нее были женаты. Единственные кавалеры, годные ей в супруги могли лишь найтись среди солдат барона. Но Артур никогда бы не сподобился отдать дочь военным, ибо те славились своим пьянством, разгульной жизнью, да вспыльчивым нравом. Но слова брата, касающиеся священнослужителей, неприятно кольнули сердце, словно он только и думал, как бы избавиться от сестрицы.
– Братец, я погляжу, ты давно не получал от меня затрещин? Тор, я не мама, я не потерплю ни капризов, ни угроз. Я не нарочно заблудилась в лесу, и не на прогулку сюда отправилась!
Мальчик плотно сжал губы, недовольно фыркнув, но промолчал. Он знал, что вины сестры нет в том, что по владеньям барона пронесся ураган, что пропала Аэлтэ, и что Дубрава превратилась в сплошной буревал, но, тем не менее, он злился на Ребекку. И он не могу унять это чувство. Его раздражало бедственное состояние, в котором прибывала семья, отсутствие матери, забота которой перешла в наследство к сестре, неопределенность, нежелающая давать ответы: переживут они зиму или придется оставить Дубки и отправиться к южным берегам Моря Семи Ветров, где найдется работа для отца.