– Ты же понимаешь, опасность данной ситуации? – виновато пробормотала златовласка. – Если я не отдам им тебя, то однажды моя семья окажется на эшафоте.
Глаза птицы превратились в две узкие щелочки, клюв предупреждающе щелкнул.
– Только попробуй, и я клянусь жизнью всех своих родственников. Нет, не так. Клянусь жизнью Великих Магистров, половина из них уже глубокие старики, и Темноликая вскоре все равно явится за ними, что если ты меня сдашь этим бело-зеленым скоморохам с их лжепророком, я вернусь с того света, и так тресну тебя клювом по лбу, что ты навсегда сознание потеряешь!
Девочка опасливо отступила назад. Край покрывала выпал из ее рук и вновь накрыл клетку. Угроза звучала убедительно. И теперь, Ребекка не знала, что страшнее, возмездие этого ворона-переростка или гнев священнослужителей.
– В твою светлую голову не закрадывалась мысль, что может быть, я неспроста явился в Мендарв? – сухо поинтересовался Карро, и, не дождавшись ответа, продолжил. – Я, между прочим, нахожусь здесь с тайной миссией, а ты без зазрений совести решила сдать меня первому встречному святоше!
Из груди златовласки вырвался безнадежный вздох. Даже в ее самых страшных кошмарах, ей не могла привидеться сложившаяся ситуация. Тролли, дендройды, говорящие вороны в ее родных местах, где словно тараканы, кишат приверженцы Тарумона Милосердного.
– Еще вражеского шпиона мне не хватало приютить в доме, – простонала она.
Данная фраза пуще возмутила ворона. Судорожное пощелкивание клюва, звучащее из-под покрывала, весьма ясно оповещало об этом.
– Ты назвала меня, шпионом?! Да… Да ты… Я, понимаешь ли, не задумываясь об опасностях, подстерегающих на пути, оставляю супругу с воронятами и … Являюсь в эту забытую Создателями страну, где монстров в человеческом обличье больше, чем чудовищ на всем Нирбиссе, и что же я вижу? Неблагодарная и трусливая девчонка, которую мой спутник, с какого-то перепугу вздумал оберегать, не только жаждет меня отдать в лапы религиозным фанатикам, но еще и обзывает шпиком! Если бы знал, что так дело обернется, то и пером бы не пошевелил! А теперь, мне бедолаге приходится терпеть унижения, прозябая целыми днями в клетке в тысячах милях от дома. Ой, чует мое сердце, что не сносить мне головы! А я ведь еще совсем молод, что бы погибнуть в проклятом Мендарве! Бедная, Клара, видать остаться тебе вдовой, а нашим детям – сиротами.
Ворон голосил во всю мощь. Если пернатый и дальше продолжит орать на весь дом, то дела пойдут совсем скверно. Ребекка уже сотню раз пожалела, что упомянула храмовников и шпионов. Она подошла к клетке и сдернула покрывало. Карро, тут же замолк и презрительно кинул взор на девчонку.
– Говори тише, иначе мы все по твоей вине окажемся в тюремном подземелье, – предупредила она. – Для всех было бы лучше, если бы ты остался со своим спутником. Так нет же, он приложил массу усилий, чтобы всучить тебя мне.
– Никто меня тебе не навязывал, – обиженно, но шепотом проговорила птица.
Пришел черед златовласки смеяться. Это был печальный и истеричный смех, который вырывается из груди людей, стоящих на пороге отчаянья.
– Ты издеваешься? Этот жулик, использовал хитрость, дабы я купила тебя. Ты присутствовал при этом, и все же, продолжаешь утверждать, что твой владелец не принуждал меня приобрести гигантского ворона?
– Никакой он мне не владелец, он просто Ба… – проворчал Карро, пряча глаза. – Впрочем, не твое дело – кто он.
Ребекка удивленно вскинула брови, но затем приняла безразличный вид и пожала плечами.
– Не мое, так не мое.
– И тебе не капли не любопытно, кто мой спутник?
– Нет.
– Врешь, я только что прочел твои мысли.
Девочка безнадежно развела руками, осознавая, что ворон не уймется, пока не услышит вопрос вслух.
– Ладно. И кто твой спутник?
– Конь в лисьей шубе! – злорадно прошипела птица, довольная ответом. – Ты задаешь слишком много вопросов!
– С меня достаточно, – тяжело вздохнула златовласка и зевнула, – Я утомилась и не желаю больше с тобой беседовать, – она подняла с пола покрывало и пошла к постели.
– Это я с тобой не желаю говорить, – пробубнил Карро, и демонстративно повернулся спиной к Ребекке.
Девочка даже не взглянула в его сторону, она задула огарок свечи и улеглась на дальний край кровати, накрывшись с головой одеялом. Она должна отдохнуть, а завтра утром поразмыслит над тем, как ей поступить с птицей. Ох, если бы мама была сейчас рядом, то на наверняка бы, нашла верное решение. Но Аэлтэ пропала, и неизвестно вернется ли она когда-нибудь домой.