Мальчик кончиками пальцев коснулся матовой поверхности, надеясь, не только увидеть в нем свое отражение, но и понять структуру минерала, из которого был сотворен этот редкий предмет.
– Судьба слепцов ведет, как поводырь, сквозь вьюгу зла и фальшь надежды, – раздался шепот, и на чернильной глади стекла появилась легкая рябь.
Ноэл испуганно отдернул руку и отступил назад. Реликвия говорила! Но теперь, это был не тихий вкрадчивый голос, а глухой бас.
– А зрячим, стелет ковер смрада и льстит о важности побед, – продолжало шептать зеркало.
– Вы Мудрый эльф? – сиплым голосом, поинтересовался мальчик, чувствуя себя последним дураком, говорящим с неодушевленным предметом.
Шепот стих, но через мгновение раздался негромкий лающий смех.
– Юный демон, неужели ты решил, что здесь отыщешь Археса? – продолжая хохотать, ответила вопросом на вопрос рябящая темная бездна.
– Я и не искал его.
– Тогда почему ты решил, что я – это он? Разве я похож на высокого, беловолосого, старого эльфа?
– Если ваш голос принадлежит зеркалу, то вряд ли, – неуверенно протянул Ноэл, и на всякий случай огляделся, вдруг в комнате кто-то прячется и подшучивает над ним.
– Какой догадливый демоненок, – иронизировало черное стекло в металлической оправе.
– Так вы и вправду говорящее зеркало?! Точно такое же, как в легендах? – на смену страху пришло удивление.
Матовое стекло вновь покрылась волнами. Казалось, артефакт негодует. Так оно и было.
– Легендами становятся мертвые герои, а я пока еще жив!!! – недовольно проворчал магический предмет.
– Простите, я не хотел вас обидеть, – быстро проговорил мальчик.
– Извинения приняты! Так, что тебе здесь понадобилось, маленькое любознательное существо? – голос зеркала смягчился.
– Ничего, – Ноэл не знал, что ответить. Он следовал зову и праздному любопытству, которое привело его в башню. Конкретной причины, принудившей его войти в покои Мудрого эльфа, он не находил.
– И даже те, кто ничего не ищут, блуждают в поисках ответов, – продекламировал собеседник.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – растерянно развел руками ребенок.
– Очень жаль, храбрый демоненок… – тяжело вздохнуло зеркало. – Хотя порой, благонадежнее прибывать в неведенье, нежели узреть прискорбную истину. Печально, что тебе не удалось избежать горькой участи, и ты, непосредственно вплел в полотно судьбы алую нить собственной жизни…
Ноэл ощутил, как от этих слов рубец на щеке неприятно запульсировал, а волосы зашевелились на затылке. Пугающие нотки прозвучали в голосе древнего артефакта.
– Должно полагать, вы что-то путайте, я не ткач и не занимаюсь рукодельем, особенно, если дело касается нитей мироздания, – мальчика охватил озноб. До него стал доходить смысл сказанного, и правда, открывшаяся ему, совсем не радовала.
– Ростки сомнений, тлен эпох, рождают в бездне небосвода Пророчество немых упреков, священный Жезл бытия. И к стеле света рвутся руки, измазанные черной кровью, томящиеся в недрах мрака. И сложат головы герои в последней битве с тенью праха.
Голос зеркала звучал все мрачнее и мрачнее. Его поверхность заискрилась, и рябь грозилась перерасти в настоящий шторм. Волны, мириады звезд, крепкие тугие стебли ползучего растения, превращались в пестрый водоворот. Зеркало гудело и потрескивало, казалось, еще немного, и оно разлетится на тысячи осколков, разрезав глупого мальчишку на части.
Но предположения Ноэла не оправдались. Напрасно он зажмурился и выставил руки вперед, пытаясь защититься от фантомной угрозы. В комнате внезапно повисла гнетущая тишина. Юный маг осторожно открыл глаза и взглянул на зеркало.
На поверхности стекла образовалась весьма яркая картина, словно дивное полотно, написанное гениальным художником. Дом с камышовой крышей, стоящий на краю деревушки, красный замок на реке, темнеющий лес на горизонте. Каждый предмет, каждое дерево были детально прорисованы.
Ноэл удивленно ахнул, когда узрел, как дверь избы отворилась и оттуда вышла привлекательная женщина в чепчике и в простом темно–синем платье, облегающем ее тонкий стан. Крестьянка держала на руках младенца, и, улыбаясь, покачивала его.
– О, боги, – недовольно проворчало зеркало, и картинка мигнула. Теперь Ноэл видел лишь новорожденное дитя. – Я вечно забываю, что в этом аскетическом месте нет обаятельных дам. Я хотел показать тебе девчонку, а не дриаду, на которую ты уже минуту смотришь, открыв рот и истекая слюной.