Трухлявый ствол, поваленного дерева, находящийся рядом с Таборой, был полым внутри. Демонеса забралась в него почти наполовину. Что-то невнятно бормоча, она через мгновение вынырнула из тьмы исполинского бревна, держа в руках сплетенную из ветвей корону, напоминающую языки пламени – рыжие и с острыми зазубринами. Каждый деревянный лепесток огня был обмотан желто-красным волокном, под которым, как уже догадался эльф, таились мистические осколки зеленого стекла и арит. Демоница стала старательно приделывать пугающее сплетение к шесту.
– Это больше похоже на скипетр демонолога, нежели на Жезл Пророчества, – с сомнением сказал Науро, скривившись. – Надеюсь, моя дорогая, ты не намерена использовать Темную магию в Мендарве? Я, конечно, уверен, что этим святошам не выиграть сражение с твоими дальними родственниками, но боюсь, и мы живыми не вернемся из этого боя.
– Бестолочь, я не настолько в отчаянии, чтобы пытаться прибегнуть к магии Призыва. Мелкие бесы только все испортят. А сотворить Разлом Измерений мне не под силу. Не знаю, остался хоть кто-нибудь на Нирбиссе, владеющий такой мощью и навыками, которая способна прорубить проход между планами.
– Солнце мое, давай мы не будем приближать Конец времен. Все эти врата, иные создания, неизвестная магия – излишни! Я не подписывался погибнуть ради Разрушения мира! В нашу задачу входит – отыскать Жезл! И мы можем его уничтожить на месте. Либо привести к его Темнейшеству!
– Ты сказал привести? – Табора с подозрением взглянула на коллегу по несчастью. – Артефакт живое существо? Ты знаешь кто он?
Науро виновато оскалился. Он стремительно размышлял, как выпутаться из этой ситуации не подставив себя и не выдав ценную информацию, от которой, возможно, зависит судьба всего континента.
– Ээээ. Таборачка, золотце мое, ты, небось, ослышалась, – протянул он. – Я сказал принести, а не привести. Но, я не виню тебя. Нынешнее твое состояние может вызвать не только слуховые галлюцинации, но и довести до сердечного приступа. Я бы на твоем месте поберег здоровье.
Демонесса гневно прорычала, и изначально, она намеривалась стукнуть толстобрюхего хама, только что законченным посохом, но вовремя одумалась. Она не напрасно столько времени провела, создавая этот примитивный на вид, но весьма эффективный артефакт, чтобы в один миг сломать его об голову коротышки.
– Потерпи, Науро, скоро я с тобой поквитаюсь.
– Ага, я помню. Ты уже не раз это повторяла. Вместо угроз, лучше поведай, что ты там выстругала и наплела, мастерица моя незаменимая.
На губах демонессы промелькнула злорадная улыбка. Она с нежностью провела кончиками пальцев по шесту.
– Эта вещь поможет нам стать незаметными для храмовников, и точно узнать, что или кто является Жезлом Пророчества.
Уши эльфа задрожали от возбуждения. Маленькие глазки загорелись азартом. Он умирал от любопытства. Бесчестные игры с адептами пресловутого ордена будоражили его естество, предрекая веселье.
– И каким образом эта штука действует на бело-зеленые рясы? – поинтересовался он.
Табора недовольно фыркнула.
– Почему тебя интересуют они, а не артефакт? Ты словно не желаешь отыскать его?
– Не мели чушь! – отмахнулся эльф. – Адепты Тарумона Милосердного, куда привлекательней, чем, какой-то выдуманный предмет Археса.
– Ты, что-то темнишь, Науро… – задумчиво пробормотала демонесса, внимательно изучая беспечное выражение лица толстяка. – Интуиция мне подсказывает, что все-таки, тебе ведомо больше моего о Жезле.
Эльф пренебрежительно изогнул мохнатые брови. И расхохотался.
– Ты такая забавная, звезда моя. И весьма проницательная. Когда станешь провидицей и научишься читать мысли, как маги Аскалиона, дай мне знать. Я постараюсь держаться подальше, а то не приведи Создатели, узришь мои похабные думы о тебе.
– Не нарывайся, Науро! – сквозь зубы прошипела девица, сжимая рукоять посоха, но стараясь контролировать себя, дабы не пустить его в дело в порыве ярости.
– Успокойся, сегодня я не жажду тебя изводить. Расскажи, как эта палка действует на церковников, и как тебе удалось ее изобрести.
Табора умерила свой гневный пыл, и затуманенным взором оглядела слегка грубоватое, но все же произведение, магического искусства. Давно она не работала над чародейскими реликвиями. Последняя ее поделка, созданная еще до встречи с Морганом, висела сейчас на поясе – верные и несменные кинжалы.