- Не надейся, в этот раз ничего интересного не покажут.
Змей прыснул со смеху.
- Тхикат-Аамир, я и в тот-то раз всё пропустил!
Хэль засмеялась, хитро прищурившись.
- Бедня-я-яжка! - издевательски пропела она.
Змей развёл руки, дескать, "что поделаешь". И тут вдруг он метнулся вперёд и обнял пиратку. Она опешила на мгновение, но ответила тем же, похлопав его по спине. Ладонь ощутила чешую на левой лопатке. Она показалась Хэль на ощупь гладкой и приятной, хотя и отличающейся от смугловатой кожи с правой стороны.
"Хентэ́, интересно, где у него ещё чешуйки?"
- Ладно, побежал, - сказал Змей, отпустив подругу и, махнув рукой, поспешил по коридору в направлении поворота, откуда Хэль на него и вылетела.
Гангрета мечтательно и удовлетворённо вздохнула.
За всем этим она и не заметила, как Змей обернулся перед самым поворотом. Не заметила тревогу в его глазах. Не заметила, как напускная уверенность и приподнятое настроение сменились искренными переживаниями и надеждой, что подруга запомнила его его напутствия.
****
Жозерину она увидела сразу. Её трудно было не заметить. Она стала махать ей рукой, точно всё ждала, что Хэль появится в дверях зала Славных Пиршеств.
Девчонка вновь сидела с самого края, рядом с ней разместилась и мама Церха. Она тоже подозвала Гангрету. Хотя внимание мерьялльки уже приковал некто в другой части зала. Некто, восседавший во главе стола.
Он был огромен. Широкоплечий, руки мощные, покрыты шрамами, а грудь такая, что, подумалось Хэль, прицепить этого верзилу на форштевень вместо носовой фигуры и можно обойтись без тарана.
Однако примечательным был и его выбор наряда. Чёрная рубаха, похожая на ту, что часто носится ворами Лёсайлума, обтягивала его мускулистый верх тела. Голову же покрывал капюшон. Но не просто капюшон. Маска с прорезями для глаз и орнаментом по вороту, напоминающим стены крепости. Головной убор такой носят исключительно палачи. Не носят скорее, а одевают, дабы вершить своё жуткое дело. Одевали в Мерьялле, одевают в Приюте и одевают в Линуэре.
От одного взгляда этого мрачного типа стыла кровь, а взгляд его оказался прикован к вошедшей Хэль сразу же, лишь переступила она порог зала. Впрочем, кровь Хэль не стыла, а, наоборот, кипела от любопытства.
Она прошла к компании девушек. Взгляды сопровождали её. Среди них был неудачник Гориафф. Остальных Хэль не замечала. Она смотрела в глаза палача с противоположного края стола.
- Готова? - поинтересовалась Церха.
Хэль покачала головой.
- Ни малейшего транхенлье́.
Мама Церха сморщилась.
- Да как же так?
Хэль посмотрела на неё, как на дитя малое.
- Я не была готова с того дня, как ваша сьеме́рра Озарённейшая и подлизывающий ей дед бросили меня в эту вашу яму с дерьмом.
- Гангрета! - возмутилась Жозерина, морщась в отвращении, но улыбаясь. - Я же ем!
От вида каши, которую размазывала девчонка, Хэль самой стало дурно.
- Прости, - сделала она бровки домиком и рассмеялась.
Жозерина отправила ложку в рот.
Хэль скептически смотрела на содержимое миски.
- Взяла бы баранину, что ты ешь помои?
- Она не ест мясо, - ответила за неё Церха, - с сегодняшнего дня. Лекари не советуют. А ты... Ты понимаешь, с кем будешь биться?
Гангрета усмехнулась.
- Ни хентэ́ не понимаю.
Мама начинала злиться.
- Да что б тебя, ты ж погибнешь, сучка.
Гангрета рассмеялась и ласково посмотрела в глаза разгневанной женщины.
- В кой-то веки морепродукт съест меня, а не я его.
- Дура, - выругалась Церха, отвела от неё встревоженный взор и принялась жевать кусок мяса.
- Не переживай ты, мам Ц, - успокоила её Жозерина. Хэль посмотрела на неё и не могла не насладиться тем, как с нижней губы её плюхается обратно в миску приставший кусочек. - Она...
- Кто этот паяц, мама? - перебила её Хэль, переведя взгляд вновь на палача.
Церха посмотрела на неё недовольно. Когда же взгляд её врезался в огромного мужчину в маске, на лице старухи отразилось презрение.