Иван прищурился. В их семье не было секретов, и такие просьбы его настораживали.
— Ну пошли, — буркнул он с подозрением в голосе.
Они вышли из дома и остановились у крыльца. Иван скрестил руки на груди и посмотрел на жену:
— Ну чего там у тебя?
Марьяна вздохнула и начала рассказывать. Она поведала мужу о странном поведении кота Васьки утром, о том, как Петька рассказывал про чудище в бане, о его заикании после случившегося. Она упомянула черпак, который валялся на полу парилки, и добавила, что сама вместе с Настей проверила баню и никого там не нашла.
Иван молча слушал её рассказ, время от времени почесывая затылок. Когда Марьяна закончила, он нахмурился ещё сильнее.
— Ну ты же говоришь, всё проверила? Никого там не было?
— Да… — кивнула Марьяна. — Когда мы с Настей пришли туда, никого не было. Но черпак валялся на полу именно там, куда его бросил Петька… Он потом нам это рассказал.
Иван задумался.
— Так, а чего это за чудище? Как оно выглядело? — спросил он недоверчиво.
Марьяна вздохнула:
— Оно хихикало… Петька сказал мне об этом. Я не знаю, что это значит… Но судя по его словам, оно было очень страшное: чёрное всё, с зубами…
Иван фыркнул:
— Хихикало? Да ну тебя… Ну жди здесь! — бросил он резко и направился к бане.
Иван вошёл в баню уверенным шагом. Он осмотрел предбанник: всё стояло на своих местах. Бочки были наполнены до краёв водой, крышки аккуратно закрыты. Он открыл дверь парилки и заглянул внутрь. Свет из предбанника освещал часть помещения, но углы оставались тёмными.
Он шагнул внутрь и внимательно осмотрел всё вокруг. Никаких следов или признаков присутствия кого-либо не было видно. Черпак лежал на полке.
— Пусто… — пробормотал он себе под нос.
Он вышел из бани и вернулся к Марьяне во двор.
— Ну да… Пусто там! — сказал он ей с лёгким раздражением в голосе. — Но странно всё это… Я смотрю, Петька воду-то натаскал до краёв! Ладно бы он это придумал, чтоб от работы увильнуть… А так…
Иван задумчиво потер подбородок.
Марьяна внимательно посмотрела на мужа:
— Вот и я про то же… Ночью Петькин крик про глаза… Утром все мои нитки перепутаны… Машка внезапно умерла… Васька шипел как напуганный… А теперь это! Вань… Может у нас нечистая сила какая-то завелась? — она перекрестилась, глядя ему прямо в глаза.
Иван махнул рукой:
— Да тьфу на тебя, Марьяна! С чего бы здесь завестись нечистой силе-то? Да, странно всё это разом как-то… Но бывает ведь всякое!
Он покачал головой и добавил:
— Я баню пойду затоплю! Мыться скоро будем! А ты пока готовь всё к ужину!
Марьяна вздохнула и кивнула ему в ответ:
— Ладно…
Она вернулась в дом с тяжёлым сердцем. Её тревога не отпускала её ни на минуту...
Вечер прошёл спокойно, без каких-либо происшествий. Григорий закончил все дела в загонах, накормил скотину и убрался в хлеву. Иван проверил, что всё в порядке, и остался доволен. В баню решили сходить до захода солнца, чтобы избежать темноты, которая могла бы снова напугать Петьку.
Когда пришло время идти мыться, Петька наотрез отказался. Он забился в угол у печи и начал плакать, как только отец сказал ему собираться.
— Да чего ты ревёшь? Нет там никого! — прикрикнул на него Иван, но это не помогло.
Мальчик тряс головой и цеплялся за лавку, не желая идти. Иван с Григорием переглянулись.
— Ну что с ним делать? — спросил Григорий.
— Тащить! — коротко ответил Иван.
Иван схватил Петьку за ноги, а Григорий за руки. Мальчик вырывался изо всех сил, кричал и плакал, но взрослые были сильнее. Они вынесли его из дома и потащили к бане.
— Ну чего ты как девчонка? — ворчал Иван. — Мы же все туда идём! Никого там нет!
Но Петька продолжал рыдать:
— Я не хоч-чу! Т-там он-но!
Иван только покачал головой:
— Вот ведь фантазёр…
Когда они добрались до бани, Иван решил не рисковать и оставил дверь в парилку открытой. Он также отодвинул шторку с маленького окна под потолком, чтобы внутрь попадало больше света.
— Вот видишь? Светло! Никого тут нет! — сказал он сыну, показывая на пустую парилку.
Петька не переставал дрожать, но страх перед отцом был сильнее страха перед баней. Он быстро помылся под присмотром Ивана и Григория, после чего его отправили обратно в дом.
— Всё! Беги домой! — махнул рукой Иван. — А мы тут попаримся как следует!
Когда Петька ушёл, отец с Григорием закрыли дверь парилки и начали париться по-настоящему. Жар от печи наполнил помещение, а густой пар окутал их лица. Иван взял веник и с размаху хлопнул им по спине сына.
— Давай-давай! Терпи! — смеялся он.
Григорий морщился от ударов веника, но тоже улыбался: