— Может барабан заклинило? — подумал мальчик.
Он осмотрел простой механизм колодца, но всё выглядело исправным. Тогда он плюнул на землю от досады и снова попробовал поднять ведро вверх. На этот раз ручка поддалась легко, барабан вращался плавно, а верёвка наматывалась без усилий. Когда ведро оказалось наверху, воды в нём было чуть больше половины.
— Ладно… хватит с меня на сегодня! — пробурчал Петька себе под нос.
Он отвязал ведро от верёвки и пошёл обратно домой. Но не успел он отойти от колодца на десяток шагов, как снова услышал тот странный звук за спиной: "Ки-ки". На этот раз звук был чуть громче.
Мальчик резко обернулся... но позади никого не было. Только тёмный силуэт колодца выделялся на фоне вечернего неба.
Петька махнул рукой:
— Чёрт с тобой!
И быстрым шагом направился домой.
Глава 3: Вечер
В доме Соколовых царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием печи и тихим звоном посуды, когда Марьяна расставляла на столе ужин. У них в семье ужин был не просто приёмом пищи — это был ритуал, объединяющий семью после долгого трудового дня. Иван, глава семьи, держал строгую дисциплину, он не позволял за столом разговаривать, смеяться или отвлекаться. Каждый знал своё место и свои обязанности.
На столе стояли самые простые, но сытные деревенские блюда, свежий горячий хлеб, большой глиняный чугунок с картошкой и мясом, из которого поднимался ароматный пар, крынка с парным молоком, тарелка с зелёным луком, огурцами и ломтями сала. Марьяна заботливо разложила всё по местам, а Настя и Дуняша помогали ей подавать еду. Петька уже сидел за столом, облизываясь и поглядывая на чугунок.
Перед тем как сесть за стол, Иван остановился на пороге комнаты и вопросительно посмотрел на жену. Марьяна встретила его взгляд лёгкой улыбкой и кивнула. Удовлетворённый её молчаливым одобрением, он вышел в сени и вернулся с мутной бутылью в руках. Внутри посудины плескалась не менее мутная и белёсая жидкость.
Иван сел на своё место во главе стола и поставил бутыль перед собой. Он налил себе в кружку немного жидкости и поднял глаза на старшего сына Григория. Тот вопросительно посмотрел на отца, не зная, чего ожидать.
— Ну что, Гриша? — произнёс Иван после короткой паузы. — Сегодня мы с тобой хорошо поработали. Скоро тебе восемнадцать… Пора начинать понимать мужскую жизнь. Давай свою кружку.
Григорий мгновенно расплылся в широкой улыбке и протянул свою кружку отцу. Иван налил ему чуть меньше половины. Затем он обвёл взглядом всю семью, его строгие глаза остановились на каждом из присутствующих, словно проверяя их готовность к началу ужина.
— Ну! — кашлянул Иван, поднимая свою кружку. — Здравы будем! Не помрём!
Все за столом подняли свои кружки, в которых у детей и жены было парное молоко. Иван залпом выпил содержимое кружки и слегка поморщился от крепости напитка. Затем схватил ломоть сала с зелёным луком и зажевал его с удовольствием.
— Эх! Ядрёный самогон! — довольно улыбнулся он.
Григорий последовал примеру отца, он сделал большой глоток самогона, но тут же скривился и закашлялся, не в силах вдохнуть полной грудью. Иван хлопнул его по спине так сильно, что Григорий чуть не выронил кружку.
— Да ладно тебе! Хорош же? — засмеялся Иван.
Гриша натянуто улыбнулся и кивнул в ответ, пытаясь отдышаться. Остальные за столом тоже улыбнулись, сцена выглядела забавно даже для строгого ужина.
Петька тем временем жевал так усердно, что за ушами хрустело. Он набегался за день до изнеможения и теперь наверстывал упущенное за ужином. Мальчишка украдкой посмотрел на мутную бутыль отца и скривился. Он уже однажды попробовал самогон из неё тайком пару дней назад. Напиток показался ему отвратительным, горьким и обжигающим горло. Молоко было куда приятнее.
Тишина за столом нарушалась лишь звуками ложек о глиняные миски да редкими вздохами Григория, который всё ещё приходил в себя после первого опыта с самогоном. Настя и Дуняша ели аккуратно, стараясь не шуметь, они знали, что отец ценит порядок даже во время еды.
Марьяна время от времени бросала взгляд на Петьку, который ел так жадно, будто боялся остаться голодным.
— Петька! Не торопись! — тихо сказала она ему.
Мальчик замедлил темп жевания, но только на несколько секунд, затем аппетит снова взял верх.
Иван поднял глаза от своей тарелки:
— Завтра опять рано вставать всем… Гриша со мной в поле пойдёт. Девчонки дома помогать будут матери... А ты, Петька... — он замолчал на мгновение и посмотрел на сына строго.