— Мне… мне показалось… что в доме кто-то есть! И… на меня смотрели глаза! — всхлипывая проговорил он.
Марьяна обняла сына и начала гладить его по голове:
— Ну-ну… Успокойся… Это тебе приснилось! Просто дурной сон…
Но Петька знал, что это был не сон. Он видел эти глаза так ясно, как никогда раньше ничего не видел в своей жизни.
Иван недовольно проворчал со своей кровати:
— Петька! Ну чего ты выдумываешь? Всю семью перебудил! Ложись уже спать!
Григорий перевернулся на другой бок и пробормотал:
— Да уж… Ишь чего придумал…
Настя и Дуняша тоже проснулись от шума и теперь сидели на своей кровати с испуганными лицами.
Марьяна аккуратно уложила сына обратно, накрыла его одеялом и поцеловала в лоб:
— Всё хорошо… Никого здесь нет… Спи спокойно…
Она вернулась к своей кровати, но перед этим ещё раз оглядела комнату, но ничего подозрительного она не заметила.
Петька отвернулся к печи и закрыл глаза, но уснуть он уже не мог. В комнате снова стало тихо. Семья постепенно успокоилась и вернулась ко сну. Только мальчик продолжал лежать с открытыми глазами, напряжённо вслушиваясь в тишину.
И вдруг снова послышался тот самый шорох за печкой. На этот раз звук был чуть громче, словно кто-то осторожно перебирался с одного места на другое.
— Васька… Вот ведь котяра! Надоел уже! — подумал Петька раздражённо.
Он хотел было окликнуть кота или даже пойти проверить за печкой, но страх оказался сильнее желания разобраться со странным шумом. Мальчик натянул одеяло до подбородка и закрыл глаза. Постепенно усталость взяла своё, и он уснул под мерный шорох за печкой…
Глава 5: Субботнее утро
С первыми криками петухов дом Соколовых начал оживать. Субботнее утро выдалось тихим и ясным. Небо было безоблачным, обещая тёплый и солнечный день. Иван, как всегда, встал первым. Он быстро оделся и разбудил Григория.
— Давай по-быстрому приберёмся в хлеву и в поле пойдем, — сказал он сыну, застёгивая пояс. — Вечером банька, а завтра отдохнём.
Григорий кивнул и начал собираться. Марьяна тоже поднялась, оделась, накинула платок и направилась во двор, чтобы дать корм скотине. Девочки лениво потягивались на своей кровати, но понимали, что пора вставать, ведь мать скоро позовёт помогать по хозяйству. Они нехотя начали одеваться.
Петька после бессонной ночи всё ещё спал. Иван хмуро посмотрел на младшего сына.
— А этот хорёк чего спит? — проворчал он, кивнув в сторону Петьки. — Гриш, пни его что ль, хватит дрыхнуть.
Григорий усмехнулся, но решил не пинать брата. Вместо этого он подошёл к лежанке Петьки и потормошил его за плечо.
— Эй, соня, вставай! Хватит валяться!
Петька медленно потянулся и открыл глаза. Он ещё не до конца понимал, что происходит, и сонно уставился на брата и отца.
— Да встаю я уже… — загнусавил он.
Иван строго посмотрел на него.
— Про воду не запамятуй! Банька сегодня будет!
Петька кивнул, всё ещё пытаясь разлепить сонные глаза. Но прежде, чем он успел окончательно проснуться, в избу вбежала Марьяна. На её лице были слёзы.
— Вань! У нас беда! — закричала она.
Иван нахмурился и поднялся со своего места.
— Чего стряслось?
— Машка… Машка умерла! — сквозь слёзы проговорила Марьяна.
Иван замер на месте.
— Машка? Коза? — переспросил он с тревогой в голосе.
Марьяна кивнула и вытерла глаза краем платка.
— Она же вроде не болела ничем… — нахмурился Иван.
— Не болела… — подтвердила Марьяна, качая головой. — Вчера была как обычно, живёхонькой…
Иван махнул рукой Григорию:
— Гриш, идём глянем.
Они вышли из избы и направились к стайкам. У Соколовых было небольшое хозяйство: две коровы, несколько свиней в отдельной пристройке, козы и куры. Машка лежала на полу своей стайки. Её тело было неподвижным, язык высунут из пасти и посинел. Иван тяжело вздохнул.
— Такая коза была добротная… Молоко хорошее давала… Тьфу ты чёрт! — выругался он сквозь зубы.
Григорий подошёл ближе и начал внимательно осматривать козу. Её глаза были открыты, но в них застыл странный взгляд. Казалось, что она испытала ужас перед смертью. Григорий нахмурился и заметил кое-что ещё, на теле козы были царапины. Небольшие кровавые следы тянулись вдоль её бока, словно кто-то провёл по ней острыми когтями.
— Батя… Смотри! — позвал он Ивана и указал на царапины.
Иван наклонился ближе и внимательно осмотрел тело животного. Его лицо стало ещё мрачнее.