- Я просто пытаюсь защитить ее от тебя. Я бы продолжал и дальше оставаться в тени, чтобы не причинять ей боль снова своим возвращением, если бы не твои выходки, Стоун.
Удивительно. Реально браво. Откуда этот шизик вообще берет всю эту дурь?!
Она молча стояла рядом. Видел, как борется с собой. Этот чертов манипулятор смотрел на нее с самым невинным выражением лица, какое только мог изобразить. Наверняка в голове уже плел паутину новой лжи.
- Только десять минут.
- Киана! - рука сама потянулась к ней, удерживая на месте. В последнее время мое тело как-то само начало тянуться к ней. А минутами ранее внутри так вообще крышу сорвало. И лучше бы я не останавливался, игнорируя этот чертов звонок.
- Отпусти, Ты не имеешь право указывать мне, что делать.
Я был в ярости, но спорить не стал. Знал, что сейчас любое мое слово будет использовано против меня. Что мне оставалось? Насильно удерживать ее? Только подтвержу слова психа о моей тирании. Пусть говорит. Пусть льет свою патоку в ее уши сколько влезет. Все равно я выведу его на чистую воду. Рано или поздно.
Она высвободила свою руку из моей хватки и, не оглядываясь, подошла к нему, словно загипнотизированная. Он ухмыльнулся мне, торжествуя свою маленькую победу. Сука довольная!
Я наблюдал за тем, как он просто открыл ворота без какого-либо кода, самодовольно вскинув голову. Сукин сын, все-таки взломал.
Я что идиот, чтобы оставаться здесь, пока он с ней там "разговаривает" причем еще и в машину усаживает?
Забравшись в машину Бена, которую до сих пор не вернул, поехал за ними. Не сразу, чтобы не заметили. Хотя прекрасно понимал, что он сто пудово меня увидит, как бы я не прятался.
Остановившись возле небольшого кафе, они вышли из машины. Я остановил тачку на достаточно далеком расстоянии и наблюдал, как они заходят внутрь. Зачем им блядь в кафе идти, чтобы поговорить десять минут? Хотя эти десять минут уже ушли на дорогу.
Столик, за котором они расположились, был прямо возле окна. Я наблюдал за их вялой беседой, стараясь угадать, о чем они говорят. Киана выглядела напряженной, изредка бросала взгляды по сторонам, словно ожидала подвоха. Логан же напротив, казался расслабленным, даже довольным. Какую хрень на этот раз ей в уши вливает?
Мои глаза резко сфокусировались на официанте, появившимся с подносом еды. Я будто не дышал в тот момент, когда перед ней поставили тарелки с едой, ожидая ее реакцию. Наблюдал за каждым движением, каждой эмоцией.
Несколько долгих секунд она с сомнением в глазах смотрела то на еду, то на него. А потом медленно поднесла вилку с пастой к губам. Мое сердце забилось с бешеной скоростью. Она ела! С ним! И это зрелище было невыносимым. Я чуть не выбил стекло в машине от ярости. Сжал пальцы на руле до белых костяшек, чувствуя, как внутри меня закипает адское пламя.
С чего меня вообще это должно волновать?! Пусть верит в его бредни! Пусть доверяет! Мне пофиг! ПОФИГ!!!
Сорвавшись с места, я с бешеной скоростью помчался прочь от этого проклятого кафе, подальше от нее и от него. Мне нужно было выпустить пар, выплеснуть всю эту ярость, иначе я просто взорвусь изнутри. Не знаю, куда ехал, просто давил на газ, пока стрелка спидометра не зашкалила.
Остановился на шоссе. Выскочив из машины, со всей силы ударил кулаком по крыше. Боль пронзила руку, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось в моей душе. Хотелось крушить все вокруг, ломать, рвать, уничтожать. И в первую очередь - лицо этого ублюдка, который так ловко опутал ее своими сетями лжи.
Бинт, которым она завязала руку снова окрасился в красный цвет. В голове предстала картина, как она обрабатывала ее, касалась пальцами, нанося мазь, как дрожало ее тело, находясь в опасной для нас обоих близости, как бешено билось ее сердце. И от этих воспоминаний кровь кипела в жилах. Я кажется с ума сходил.
Опустился на землю, оперевшись на дверцу машины посреди шоссе. Чувствовал внутри такую необъяснимую боль, что хотелось кричать и ломать все вокруг.
Я думал больнее уже не будет. Что никогда не смогу испытать боли сильнее той, что испытывал все это время. Но то, что я испытал, когда она ушла с ним, а потом ела с ним, разорвало меня изнутри с такой силой, что, казалось, будто кто-то с садистским наслаждением вскрыл старые раны, присыпал их солью и залил кипятком.
Это было не просто ощущение, это был какой-то физический разрыв. Мир вокруг померк, звуки приглушились, а реальность сузилась до этой картины: она с другим.
В этот момент я понял, что боль, которую я испытывал раньше, была лишь тенью настоящего страдания, лишь слабым отголоском той бури, что сейчас бушевала внутри меня. Это был ад, личный ад, созданный моими собственными руками.