- Я аж в предвкушении, - протянул Бенджамин, усмехнувшись.
- И не говори, чувак, - поддержал его Стив. - Я прямо на месте расплачусь, если он начнет толкать душераздирающую речь.
- А я скорее со смеху помру, - прошептал Бен, едва сдерживая смех.
Я слушала их вполуха. Мое внимание полностью было сосредоточено на Джейсоне. Они ведь в некоторой степени правы. Это все не его. Признавать свои ошибки, свою неправоту.
- Я... очень сильно обидел одного человека, - продолжил он, а у меня мурашки по всему телу побежали. - Незаслуженно обидел. За всю остальную хрень, что вытворял в своей жизни, я не жалею. Но очень сильно испытываю вину за ту боль, что причинил именно этому человеку. Может я с самого начала знал, какая она, но из-за своего упрямства решил зациклиться именно на ней. Из всех она казалась самой слабой. Вот я и выбрал ее. Я причинил ей много боли, много раз заставлял плакать.
Я почувствовала, как комок подкатывает к горлу и еле сдерживала слезы, не веря своим ушам. Неужели это все правда? Я не сплю? Он, действительно, стоит там и говорит все это?
- И из-за меня ее начали несправедливо ненавидеть и презирать остальные. Ее мать, а точнее моя несостоявшаяся мачеха, действительно, помешана на деньгах и готова была забрать то, что принадлежит мне, себе. А вот ее дочь...
Его взгляд снова устремился на меня. Я начала дышать часто, чтобы успокоить сердце, но из-за маски это получалось не так легко.
- Я сфабриковал ту запись.
Журналисты зашумели, переговариваясь и записывая каждое слово, сорвавшееся с его губ. Я же сидела, оцепенев.
Нет, Джейсон...
- Она вовсе не такая. Наоборот, она защищала меня, встала на мою сторону. Но даже тогда я вел себя как последняя тварь. Взял и подстроил все так, чтобы казалось, что и она со своей матерью была заодно.
Нет... Ты же не делал этого. Так почему...
- На этом я не остановился. Она заболела. Сильно заболела. А я вторгся к ней в палату, в очередной раз довел до слез, а потом закинул пост, снова обвинив ее.
В зале воцарился хаос. Журналисты наперебой задавали вопросы, выкрикивая их в надежде получить хоть какой-то ответ. Я же сидела, словно парализованная, не в силах поверить в то, что слышала.
Это же все дело рук Логана, так почему он берет на себя всю вину?
Я видела, как он жестом успокаивает толпу, просит дать ему договорить. Он снова посмотрел на меня, и я увидела в его глазах искреннее раскаяние.
- Ей итак в жизни хватало всякого дерьма, так еще и я нарисовался. Испортил ей и без того нелегкую жизнь. Я... Несколько дней назад я понял, каким мудаком был по отношению к ней. И чуть с ума не сошел, когда она попала в беду. Думал, что умру от беспокойства. Да. Вы все правильно поняли. Я чертовски влюбился в эту девушку.
Я закрыла глаза, чувствуя, как слезы все же прорываются сквозь маску. Слова Джейсона эхом отдавались в голове, смешиваясь с шумом зала и перешептываниями журналистов. Он действительно взял на себя всю вину. Ради меня. Сердце бешено колотилось, разрываясь между благодарностью и ужасом. Он ведь таким образом подставляет самого себя.
- Вот ведь дает, - усмехнулся Марк. - Потеряли еще одного. И ни кого-то, а самого Джейсона. Кто ж знал, что доживу до такого момента.
- Интересно, когда влюблюсь, я тоже таким стану? А, Марк? Какого это быть влюбленным?
- Да пошел ты.
- Это неправильно требовать любви от того, кого сам же уничтожал с каждым днем, - продолжил он. - Но она дала мне эту любовь.
Перешептывания становились все громче, превращаясь в гул. Я чувствовала, как щеки пылают от смущения и осознания происходящего. Он признался в любви, да еще и при всех. И взял вину за то, чего не совершал. Это было слишком. Слишком много для одного дня. Слишком много для меня.
- Знаю, что не заслуживаю ее. И не заслуживаю того, чтобы она так быстро меня прощала. Но за все свои слова, за все те поступки, что я совершил по отношению к ней, я хочу публично попросить прощения. Хочу, чтобы она знала. Я искренне сожалею о том, через что заставил ее пройти. Киана...
Он вдруг отступил от микрофона, не сводя с меня глаз, опустился на колени и в абсолютной тишине произнес:
- Прости меня. За все.
Время словно замерло. В зале воцарилось абсолютное безмолвие, нарушаемое лишь моим сбившимся дыханием. Я не могла пошевелиться, словно приросла к стулу. Все взгляды тут же устремились на меня. Я чувствовала себя обнаженной под этим пристальным вниманием, словно меня выставили на всеобщее обозрение. В голове царил полный хаос.
Я медленно поднялась со своего места, с трудом удерживая равновесие. Ноги дрожали, а в глазах стояли слезы. Я смотрела на Джейсона, стоящего на коленях, и не могла поверить в происходящее. Неужели это тот самый Джейсон Стоун, которого я знала? Жестокий, надменный, не знающий пощады. Что произошло, что заставило его так измениться? До такой степени.