На рассвете, когда первые лучи солнца проникли сквозь решетку на окне, я решился войти. Она уже не спала, сидела на кровати, обхватив колени руками. В ее глазах больше не было ненависти, только пустота. Это было еще хуже.
И эта пустота сохранялась несколько дней. Я не связывался больше с Филиппом. Прошлого раза мне хватило. Даже этот дом я выбрал с трудом, ехал сюда, стараясь не попасться ни на одну камеру, чтобы этот урод не нашел меня на этот раз.
Прошла уже неделя, а она продолжала молчать. Меня это уже начинало раздражать. Я был на грани срыва, но сдерживал себя, что есть сил. Пока она не опрокинула поднос с едой прямо на пол.
- Какого черта ты творишь, Киана?! - рявкнул я, не выдержав. Этот звук молчания сводил меня с ума больше, чем ее крики. - Ты полюбишь меня снова.
- Нет.
- Мы начнем все заново.
- Нет. Нет! Нет! Нет! Сколько раз мне повторить? НЕТ!! Хватит! Я не люблю тебя. Единственный человек, которого я люблю и буду любить - это Джейсон. И он придет за мной. Найдет меня, как нашел в прошлый раз. Он придет. И тогда тебе точно настанет конец.
Это был настоящий конец. Дальше уже я не смог сдержаться. Повалил ее на кровать, нависнув сверху, отчего ее глаза наполнились страхом.
- Придет, говоришь? Ну давай подождем. Только вот примет ли он тебя тогда? Будет любить также, когда ты забеременеешь от меня? И сможешь ли ты быть с ним, имея под сердцем моего ребенка?
Я смотрел на ее испуганное лицо, видел отвращение и страх в ее глазах, но это лишь подстегивало мою одержимость. Я больше не мог сдерживаться. Мой разум затуманился, уступая место животным инстинктам.
- Ты не посмеешь, - прошептала она, но в ее голосе звучала неуверенность.
- Посмею, Киана, посмею, - прорычал я в ответ, прижимаясь к ней всем телом. - Я сделаю все, чтобы ты была моей, чтобы ты забыла о нем, чтобы ты любила только меня.
Я не помню, что происходило дальше. Все заволокло пеленой ярости и отчаяния. Я лишь помню ее крики, ее мольбы, свои грубые прикосновения. А потом - пустоту. Опустошение, захлестнувшее меня с новой силой, когда я отстранился. Она лежала неподвижно, глядя в потолок невидящим взглядом.
Я подавил ее сопротивление, заглушил протесты и крики. В тот момент я был уверен, что это единственный способ удержать ее, навсегда привязать к себе. Но как же я ошибался. Как же ошибался...
Глава 64 Логан
После того дня я пытался говорить с ней, предлагал еду, пытался создать хоть какое-то подобие нормальной жизни. Но она молчала, словно онемела. Она не сопротивлялась, не кричала, не плакала. Просто смотрела сквозь меня, словно я был призраком.
- Киана, - позвал я ее, опускаясь перед ней на колени.
Она молчала, даже не взглянула на меня. Просто смотрела в одну точку, сквозь меня, сквозь стены, сквозь все.
- Киана, ответь мне!
Я схватил ее за плечи и тряхнул. Она не отреагировала. Это было хуже всего. Раньше были крики, слезы, ненависть, хоть какие-то эмоции. А теперь - ничего. Только эта пугающая, леденящая душу пустота.
Я отпустил ее, отступил назад. В голове пульсировала только одна мысль: я сломал ее. Окончательно и бесповоротно. И виноват в этом только я.
Я вышел из комнаты, оставив ее одну. Пошел в гостиную, достал из бара бутылку виски и залпом выпил половину. Алкоголь немного притупил боль, но не избавил от чувства вины. Я знал, что должен что-то сделать, что-то исправить, но не знал, что именно. Любое мое действие только усугубляло ситуацию. Я был в тупике.
Утром я проснулся от тишины. Она не рыдала, не ворочалась, не дышала даже, казалось. Я вскочил, подбежал к кровати и увидел, что ее там нет. Сердце бешено заколотилось. Я кинулся к двери - заперта. К окну - решетка на месте. Где же она?
В панике я обыскал весь дом. Ее нигде не было. И тут мой взгляд упал на ванную комнату. Дверь была приоткрыта. Я толкнул ее и замер на пороге. Она лежала на полу, в луже багровой воды. Рядом лежал осколок зеркала, а на запястье алел свежий порез.
- Киана! Что ты наделала?
Я закричал, пытаясь привести ее в чувство, тряс за плечи, звал по имени, но она не отвечала. Пульса почти не было, кожа ледяная.
Инстинктивно схватил полотенце, перетянул запястье, пытаясь остановить кровь. Не помня себя, я подхватил ее на руки и вынес из дома, усаживая в машину. Пока гнал в больницу на максимальной скорости чуть с ума не сошел.
В больнице все завертелось калейдоскопом: крики, носилки, врачи, уколы. Я стоял в коридоре, как оглушенный, слушая обрывки фраз о кровопотере, реанимации, критическом состоянии. Вина давила на меня, как бетонная плита. Я убивал ее раз за разом, сначала морально, теперь вот физически.