Она вздрогнула от моих слов, словно ее пронзило молнией. В ее глазах мелькнула искра надежды, но тут же сменилась недоверием.
- Ччто?
- Ты ведь тогда так и не приняла таблетку. Может быть, есть хоть какая-то вероятность, что отцом могу быть я?
Я понимал, что это всего лишь слабая надежда, но готов был ухватиться за любую возможность, лишь бы облегчить ее страдания. Я видел, как она мучается от мысли, что носит под сердцем ребенка от своего мучителя. Если бы была хоть малейшая вероятность, что это мой ребенок, это могло бы стать спасением для нее.
Она молчала, погруженная в свои мысли. Я не торопил ее, давая ей время все обдумать. Наконец, она подняла на меня заплаканные глаза.
- Давай поедем в больницу и узнаем срок.
В этот момент я почувствовал, как внутри меня зарождается робкая надежда. Возможно, еще не все потеряно. Возможно, этот ребенок - наш шанс на исцеление и новую жизнь.
- Давай, - ответил я, помогая ей встать.
Глава 66 Джейсон
В больнице время тянулось невыносимо медленно. Мы сидели в приемной, ожидая своей очереди, и каждый шорох, каждый звук казался оглушительным. Киана молчала, вцепившись в мою руку, и лишь ее прерывистое дыхание выдавало ее внутреннее напряжение. Я обнимал ее за плечи, стараясь своим теплом хоть немного успокоить ее.
Наконец, нас пригласили в кабинет врача. Осмотр и УЗИ длились целую вечность. Я больше переживал за нее, чем за себя. Даже если это будет его ребенок, мне будет тяжело, очень тяжело, но я приму его. Но она не сможет этого сделать.
Женщина внимательно посмотрела на нас и произнесла слова, которые на мгновение остановили время:
- Поздравляю вас, срок беременности - четыре недели.
Четыре недели... Я не знал, когда эта мразь поступила с ней так, поэтому молчал, ожидая ее реакции. Она, кажется, подсчитывала время.
Вдруг она взялась обеими руками за голову и облегченно выдохнула. И я все понял по ее горящим глазам, которыми она посмотрела на меня и слабой улыбке на губах.
Свет надежды, такой долгожданный и яркий, засиял в ее взгляде. В этот момент я ощутил невероятную волну облегчения, затопившую меня с головы до ног. Я обнял ее крепко, чувствуя, как уходит напряжение, сковывавшее нас обоих.
Мой ребенок. Наш ребенок. Это значило, что кошмар, который преследовал ее, отступал.
Она смеялась, плакала и крепко обнимала меня. Это было похоже на сон, на чудо, которое случилось с нами после всего пережитого кошмара.
Выйдя из больницы, мы шли по улице, держась за руки, и мир вокруг казался ярче и прекраснее. Киана стала немного оживленнее, даже улыбалась постоянно. Страх все еще не отступил полностью, но он явно притих, отступил на второй план, уступая место робкой радости.
- Все еще хочешь свой торт? - спросил я, открывая ей дверцу машины.
- Да, - ответила она, поварачиваясь ко мне. - Но теперь клубничный.
Я не смог сдержать смех, видя ее такой счастливой. Сколько же ей пришлось вынести за это время, чтобы так измениться.
- Будет тебе клубничный, - прошептал я, целуя ее в висок. - Мне теперь двоих придется откармливать. Надеюсь, хотя бы этот ребенок повысит твой аппетит, а то смотреть больно на тебя.
Она лишь шутливо толкнула меня в плечо, но в ее глазах я увидел благодарность и тепло. Мы зашли в ближайшую кондитерскую, где Киана с детским восторгом выбирала свой клубничный торт. И я смотрел на нее, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.
Вечером, сидя на диване, мы ели торт и смотрели какой-то глупый фильм. Киана положила голову мне на плечо, и я чувствовал ее тепло, ее близость. Мы почти не разговаривали, но в этом и не было необходимости. Мы оба знали, что все самое страшное позади.
Когда она уснула на моем плече, я осторожно перенес ее в кровать и долго не отрывал от нее взгляда. Я смотрел на нее, любуясь ее красотой, ее нежностью. И думал о том, как же сильно я ее люблю. И как я счастлив, что этот ребенок - мой. Наш ребенок. Я был готов отдать все на свете, лишь бы видеть ее счастливой и знать, что она в безопасности.
После случившегося Киана постепенно приходила в себя. Мы обращались к психологу, много говорили, гуляли вместе, и я старался окружать ее заботой и вниманием. Она стала более открытой, начала улыбаться, и в ее глазах снова появился блеск.
******
- Пап, я хочу уехать на время, - объявил я, сидя у него в кабинете.
Он сидел на своем кресле в строгом костюме и сверлил меня своим жестким взглядом. Хотя в последнее время он стал немного мягче.
- Я буду работать оттуда. Необязательно ведь приходить в компанию.
- Это из-за Кианы? - спросил он спустя время.