- Ладно, - выдохнула я, чувствуя, как сдаюсь.
В его глазах вспыхнул огонь триумфа. Ухмылка стала еще шире, еще наглее.
- Не слышал слова "согласна", - продолжал он издеваться.
- Согласна. Доволен? Только сдержи слово, отдай ключ.
- Да без проблем. Только я не желаю целоваться со статуей. Ты должна отвечать мне и ни в коем случае не отталкивать, пока я сам этого не сделаю. Только тогда я отдам его тебе.
Я стиснула зубы, чувствуя, как меня переполняет ярость и унижение. Он торжествует, как будто одержал великую победу. Но это ненадолго. Как только я получу ключ, я покину эту комнату и никогда больше сюда не вернусь.
Он медленно наклонился, его губы коснулись моих. Сначала это было легкое, почти невесомое прикосновение. Но через мгновение он углубил поцелуй, требуя ответа. Вопреки своему желанию, я приоткрыла губы, позволяя ему проникнуть внутрь. И тут же пожалела об этом. По телу пробежала волна жара, лишая сил.
Он целовал с жадностью, с какой-то дикой страстью, а язык его, дерзкий и настойчивый, вторгался в мой рот, ласкал его, заставляя сердце биться еще быстрее.
Губы его, то грубые, то нежные, будили во мне целый рой противоречивых чувств. Отвращение смешивалось с необъяснимой тягой, ярость - с волнением.
Не прерывая поцелуя, он надвигался, вынуждая меня отступать. Спиной я ощутила холодную поверхность комода, а затем звон и грохот падающих на пол вещей, но он, казалось, не слышал ничего вокруг.
Мои руки инстинктивно потянулись, чтобы оттолкнуть его, но так и застыли в нерешительности, вспомнив о его словах.
Поцелуй становился все более требовательным, жарким. Казалось, он хочет вытянуть из меня всю душу, всю энергию.
Я не знала, как долго это продолжалось. Минута? Вечность? Время потеряло всякий смысл. Я чувствовала только его губы, его руки, его мощное тело, прижимающее меня к комоду. И это было ужасно. И одновременно… почему-то приятно.
Его руки, до этого крепко державшие меня за затылок, начали медленно скользить вниз, очерчивая контуры моей спины. Каждое его прикосновение отзывалось во мне мурашками, разгоняя кровь по венам.
Я просто тонула в этом поцелуе, в этих ощущениях, в его силе, в собственном смятении, теряя контроль над собой. Все мои мысли, все мои принципы исчезли, оставив лишь ощущение тепла и головокружения.
Наконец, он оторвался от моих губ, тяжело дыша.
Я с трудом переводила дыхание, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Губы горели, все тело дрожало. Что он со мной сделал?
Его глаза горели темным огнем, в котором смешались триумф и желание. Он смотрел на меня так, словно собирался поглотить целиком, продолжить начатое. А когда он снова наклонился, сомнений не осталось.
- Ключ, - хрипло прошептала я в спешке, стараясь скрыть свое смятение. Еще одного такого поцелуя я не переживу.
Он так и замер, не отрывая от меня взгляда. В нем не было ни прежнего триумфа, ни насмешки.
Казалось, он боролся с собой, и эта борьба отражалась в каждой черточке его лица.
Он шумно выдохнул и отступил на шаг.
- Ключ, значит, - проговорил он, словно смакуя каждое слово. - Так не терпится сбежать?
- Я выполнила все условия. Терпела как могла и старалась отлично сыграть роль влюбленной дурочки, чтобы как-то выдержать эту пытку и не сорваться. Ты должен был остаться доволен. Так что отдай.
В его глазах я отчетливо увидела злость. Он сжал челюсть так, что скулы резко обозначились. Чувствовала, как в нем закипает ярость. Я задела его. И это меня радовало. Не ему же одному всегда унижать меня. Пусть хоть раз почувствует на себе каково это.
Он достал из кармана ключ и протянул мне, не отрывая взгляда. Я выхватила его из рук и, не говоря ни слова, выбежала из комнаты. Лишь бы подальше от него. Лишь бы не видеть его самодовольного лица. Не вспоминать этот поцелуй.
Глава 17
За столом, как всегда, воцарилась гнетущая обстановка. Мать и Эдвард оживленно вели беседу о грядущих приготовлениях. Вернее, мама говорила без умолку, а Эдвард лишь время от времени вставлял отдельные реплики.
Я же старалась быть незаметной, тихой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Бессмысленно ковыряла ложкой в тарелке, не в силах проглотить ни капли. Настанет день, когда я смогу побороть этот ужас. Но точно не здесь, не в этих стенах. Не там, где будет он.
Мне даже страшно поднять глаза, чтобы не встретиться с его прожигающим взглядом. Уверена, он не сводит с меня глаз. Я это чувствую всем своим телом.