Да он был прав. Я много чего понял. Понял, что на холодную голову работается легче. Понял, как надо вести себя, как играть.
Я научился сдерживать свою злость. Научился улыбаться ему, кивать в ответ на его нудные речи о моем "выздоровлении". Ел то, что он мне приносил.
Я стал тем, кем он хотел меня видеть - послушным, сломленным, раскаявшимся.
Он, конечно, не дурак, все видел. Но ему это нравилось. Он хотел верить, что я меняюсь. Ему нужна была надежда. И это была моя главная карта.
А когда он уходил, я снова превращался в разъяренного зверя, готового разорвать на части весь этот мир.
Однажды ночью я проснулся от странного шума в коридоре. Тихого, приглушенного, но отчетливо различимого. Кто-то крался мимо моей камеры.
Я прильнул к решетке, вглядываясь в темноту. Через несколько минут в просвете показалась знакомая фигура. Это был один из охранников. Тот самый, который всегда смотрел на меня с презрением. В руках у него был связка ключей.
- Я помогу вам, - озвучил он и у меня словно ком застрял в горле. Не верил глазам.
- Что? - прохрипел я, боясь поверить своим ушам. - Зачем тебе это?
- Хотите верьте, хотите нет, но это уже за гранью. Я просто не могу больше смотреть, как вас мучают. Это несправедливо.
Вот он твой шанс, Логан. Надави на жалость. Как научился.
- Спасибо. Ты даже не представляешь, что для меня делаешь.
- Не стоит. У вас есть еще три союзника среди охраны. Завтра мы разберемся с остальными и поможем вам.
- Хорошо.
Сначала думал, что это ловушка отца, чтобы проверить меня. Но нет. На следующий день тут начался хаос. Я даже слышал выстрелы.
А спустя час перед решеткой возник он. Двое охранников держали его за руки сзади, не позволяя ему сдвинуться с места.
Я не мог поверить своим глазам. Он… мой отец… стоял передо мной, беспомощный и жалкий. Впервые за все время я видел в его глазах страх, настоящий, животный страх. Его обычно непроницаемое лицо исказилось, превращая его в карикатуру самого себя.
- Логан, одумайся! Ты разрушишь свою жизнь! - хрипел он, пытаясь вырваться из хватки охранников. Но они держали его крепко, не давая ему даже пошевелиться.
- Разрушу? - усмехнулся я, подходя к решетке. - А от нее еще хоть что-то осталось? Ты держал меня в клетке почти что год, как животное. Кормил податками, не позволял выйти на свежий воздух ни на секунду. Ты называешь меня больным... психом... монстром. Тогда кто же ты? Кто ты тогда?
Я медленно провел рукой по холодному металлу, наслаждаясь моментом. Власть перешла в мои руки. Теперь уже он был в клетке, а я - на свободе. Почти.
Я вышел из своей камеры и его тут же заволокли внутрь, закрывая за ним дверь.
- Теперь твоя очередь. Подумай над своими поступками.
- Логан, остановись! Прекрати это! Открой дверь!
- Я не могу тебя выпустить. Не сейчас. Ты опасен. Ты причиняешь боль себе и другим. Со временем ты поймешь, что это для твоего же блага, - повторил я в точь-в-точь его слова и забрал ключ у охранника.
- Логан, не смей! Не делай этого! - умолял он, вцепившись в прутья. Так вот каково это стоять по другую сторону.
- Им можно доверять, господин. Они присмотрят за ним. Проблем не будет, - объявил тот самый охранник, указывая на троих крепких мужиков. - Я заказал нам билеты. Рейс через полчаса. Нам надо спешить.
- Куда? - спросил я, забирая пистолет, лежащий на полке.
- Я нашел, где сейчас живет та девушка с матерью, - произнес он и у меня внутри все перевернулось. Я сильнее сжал пистолет, поварачиваясь к нему.
- Я могу тебе доверять?
- Несомненно, - с уверенностью ответил тот, а мне расхохотаться в голос захотелось. Нет уж. Доверять я никому не стану. Но использовать его в своих целях не такая уж и плохая идея. По крайней мере, пока не доберусь до своей малышки.
******
Целый год. Хотя нет... Включая сегодняшний день, прошло уже 376 дней. Огромная цифра.
Сам поражался, как умудрился выжить. Как все это вынес? Как не потерял рассудок? Скорее всего, ответ прост - ради нее. Ради этого момента, когда смогу снова к ней прикоснуться, поцеловать. Обнять крепко и больше никогда не отпускать.
Одного ее взгляда хватило, чтобы как рукой сняло все напряжение. Дышать стало легче. А боль, что разрывала изнутри, утихла.
Я коснулся ее желанных губ, волос, лица, шеи, ощущая пальцами нежную кожу, словно боясь, что это всего лишь сон.
Разум плавился от одного лишь прикосновения. Каждая клетка тела ликовала, словно после долгой, изнурительной засухи, получив наконец долгожданную влагу.