На сон я уже давно перестала надеяться. Он пропал с тех пор, как этот псих заявил, что останется здесь со мной на 3 дня.
Но вот я наконец начала ровно дышать и успокаивать себя всякими оправданиями, как его голос тут же вернул только что забытую злость.
- Это чертовски сложно, - вздохнул он.
Не имею никакого понятия о чем он, да и не хочу. Пусть катится к чертям. Я его слушать не собираюсь.
- Киана...
Не слышу... Ничего не слышу.
- Как насчет того, чтобы подрочить мне?
Я едва не подпрыгнула на кровати. Что?! Он серьезно? Этот наглый, бесстыдный…
- Ты совсем больной? - прошипела я, переворачиваясь на спину и впиваясь взглядом в потолок. - Я лучше буду слушать, как ты храпишь всю ночь, чем прикоснусь к тебе хоть пальцем.
Он хмыкнул, и я почувствовала, как он поворачивается в кресле. Чувствую, как прожигает меня взглядом, хотя и не вижу его.
- Ты же знаешь, я ведь и встать могу, - протянул он лениво. - Сам возьму. А так, могла бы и услужить. В благодарность за то, что я тут тебя оберегаю от сумасшедших преступников. Они обычно именно в больницах встречаются, знала?
- Оберегаешь? Да ты сам самый настоящий преступник. Моральный, как минимум. Лучше бы ушел отсюда.
- Неет. Такого удовольствия я тебе не предоставлю. Но вот себе...
Я закрыла глаза, делая вид, что сплю, но внутри все кипело от ярости. Заноза под кожей - вот кто он для меня. И ведь не вытащишь, пока сам не решит. Придушить бы его подушкой, но что-то подсказывало, что этот вариант не пройдет. Скорее всего, я первая пострадаю.
В комнате воцарилась тишина. Душная, тяжелая, давящая. Казалось, даже воздух стал каким-то вязким и удушливым. Я лежала неподвижно, боясь пошевелиться, боясь даже дышать слишком громко. Он ждал. Он наслаждался моей беспомощностью.
- Закрутил бы с одной из медсестер, но вот эффекта никакого не будет, - снова начал он и я сильнее вцепилась в одеяло. - Трахался с разными девками в клубе всего пару дней назад, но все не то. Адреналина нет. Удовольствия не получаю ни хрена. Зато... представлял на их месте тебя.
Я не ответила. Предпочла молчание на его пошлые, мерзкие намеки. Может, тогда он наконец заткнется. Но надежда умирает последней, а тишина длилась недолго. И лучше бы я в этот момент лишилась слуха.
- Как целую тебя везде, начиная с губ... постепенно спускаясь к шее... к ключицам... к затвердевшим соскам... к животу, а затем... все ниже и ниже, дотрагиваясь губами до того места, где ты начинаешь дрожать от желания.
Я похолодела. Его слова, произнесенные вкрадчивым шепотом, словно скользнули по моей коже, оставив неприятный холодок. Отвращение смешивалось с чем-то еще, с чем-то пугающим и запретным. Я ненавидела его за то, что он позволял себе говорить такие вещи, за то, что будил во мне такие нежелательные чувства.
- Замолчи, - прошептала я, скорее для себя, чем для него.
Он проигнорировал мою просьбу, продолжая рисовать в моем воображении картины, от которых кровь стыла в жилах.
- Как ты извиваешься подо мной... стонешь... просишь еще. Как твои бедра прижимаются ко мне, а пальцы царапают мою спину… Потом зарываются в волосы, притягивая меня ближе.
- Прекрати!
- В то время, как мои губы жарко целуют... кусают твои, а язык проникает внутрь, встречаясь с твоим... Ты задыхаешься, тебе не хватает воздуха, но ты не хочешь, чтобы я останавливался. Ты хочешь больше, больше и больше…
Пожалуйста, заткнись!
Я зажмурилась изо всех сил, пытаясь выкинуть из головы эти мерзкие образы. Каждое его слово врезалось в память, словно раскаленный нож.
- Мои пальцы ласкают твою грудь, сквозь затвердевшие соски. А во рту уже не хватает воздуха из-за поцелуев..., но никто и не думает останавливаться. Как и мои пальцы, которые спускаются прямо к твоим намокшим трусикам... Секунда хватает, чтобы я стянул их с тебя, а потом...
Его голос замолк, но в голове все еще звучали его слова, жуткие и возбуждающие одновременно. Я лежала, не двигаясь, словно парализованная, пытаясь унять дрожь, охватившую все тело. Он добился своего.
Я вздрогнула, чувствуя, как тело предательски реагирует на его слова. И ведь знает же, гад, что действует!
- Они проникают внутрь и ты задыхаешься от удовольствия, уже не в силах сдерживать стоны... Влажные пальцы скользят внутри тебя, исследуя каждый изгиб, а ты извиваешься, стараясь ухватиться за что-то, кроме воздуха. Твои ногти впиваются в простынь, а губы... губы непроизвольно приоткрываются в беззвучном стоне.
Я молчала, сгорая от стыда и унижения. Хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать его гадких фантазий. Но он не унимался, продолжая терзать мой разум своими грязными речами.