- Но мои губы не прекращают терзать твою шею, спускаясь все ниже и ниже, к самим соскам. Ты выгибаешься в спине, когда я беру в рот один из них, слегка покусывая, а мои пальцы в это время... продолжают свою работу там..., внизу. Ты вся горишь, а я играю с тобой..., дразню, заставляя тебя ждать. Тебя трясет, ты вся мокрая от возбуждения. Тогда я вхожу в тебя… медленно… мучительно… глубоко..., наполняя тебя собой до краев. И ты кричишь… громко… от боли и наслаждения одновременно. Кричишь, Киана... Кричишь мое имя...
Я лежала, не смея пошевелиться, как загнанный зверь, боявшийся издать хоть малейший звук. Мне казалось, что он видит меня насквозь, читает мои мысли, знает о моих самых сокровенных желаниях и страхах. И это знание давало ему власть надо мной.
Наконец, собрав остатки сил, я произнесла:
- Ты мерзкий! Просто мерзкий тип! И все, что ты говоришь, противно мне!
- Может быть, - равнодушно ответил он. - Но ты ведь слушала. И кое-что даже представляла.
Я закрыла глаза, стараясь унять дрожь. Он был прав. И это было самым ужасным.
- И даже не отрицаешь, Киана?
- Иди к черту! - прошипела я со всей имеющейся злостью.
- Уверен, ты уже вся течешь.
Я сжала кулаки под одеялом, стараясь унять дрожь. Его слова, словно яд, проникли в меня, оставив после себя лишь пустоту и отвращение к самой себе. Достал уже! Ненавижу его и его грязный язык!
- Заснуть дашь или нет? - буркнула я, не открывая глаз.
- А ты попробуй. Если мои слова тебя так возбудили, то заснуть и правда будет сложно.
- Ты слишком высокого о себе мнения. Я не ведусь на такие трюки.
- Не заставляй меня доказывать тебе обратное, Киана. Я ведь могу и реализовать все эти фантазии.
- Только попробуй!
- И что же ты сделаешь? Пожалуешься медсестрам? Думаешь, им будет интересно слушать твои жалобы на то, что я слишком сексуален?
Самолюбие так и прет из этого напыщенного индюка.
- Заору, - огрызнулась я, не открывая глаз. - Так, что вся больница сбежится. И тебя скрутят, как бешеного пса.
- Не советую, - прозвучало как тихий рык. - Если ты и правда заорешь, я заткну тебе рот. И не только его, Киана. А уж чем заткну? Своим ртом или членом решим по ходу.
Ненормальный!
- Будто я тебе позволю. Вот своим шлюхам и плети все эти пошлые рассказы. А от меня отстань. Меня такие дурацкие вещи не заводят.
Раздался его смешок, заполняя все тихое пространство.
- Ты прям напрашиваешься. Ну ладно. Придется все же доказать.
О чем он? Что доказать?
Со стороны кресла раздались звуки и я мгновенно открыла глаза.
- Что ты..., - не успела я сесть на кровати, как он тут же закрыл мне рот рукой, повалив обратно на подушки и навис сверху.
Его глаза горели безумным огнем, полным решимости и какой-то темной, завораживающей страсти.
Каково...
Его пальцы мгновенно забрались под одеяло и дерзко скользнули вверх по моей ноге, игнорируя все мои попытки отбиться. Холодная ладонь обжигала кожу, выжигая на ней клеймо унижения и страха. Я дергалась, извивалась, пытаясь сбросить его с себя, но он был сильнее. Навалился всем телом, лишая возможности даже вздохнуть полной грудью.
- Не намокла говоришь?
Пальцы коснулись кружев трусиков, скользнули под резинку, и я замерла от ужаса, когда он коснулся самого сокровенного. Мое тело предало меня, отозвавшись на его прикосновение предательской дрожью. Я отчаянно пыталась подавить стон, рвущийся из груди.
Вцепилась в его руку в попытке убрать ее, чтобы закричать, но он продолжал удерживать меня.
Его пальцы двигались уверенно и нагло, заставляя меня извиваться под ним, как змею. Я ненавидела его, ненавидела себя за то, что позволила ему довести меня до такого состояния. Но, несмотря на весь ужас и отвращение, я чувствовала, как между ног разливается тепло, как тело требует большего.
- Я бы предпочел слышать, как ты стонешь, - прошептал он, ведя пальцами издевательски медленно, подталкивая меня к краю, к черте, за которой не было пути назад. Я чувствовала, как силы покидают меня, как разум затуманивается от похоти и ужаса. Ноги стали ватными, а пульс бешено колотился в висках. - Вот только ты закричишь тут же, когда я уберу руку. А нам свидетели не нужны. Весь момент испортят, да же?
Его пальцы продолжали свою пытку, и я ощущала, как внутри меня разгорается пожар. Ярость смешивалась с унижением и пробуждающимся желанием, создавая невыносимую смесь. Я пыталась сопротивляться, но каждое его прикосновение, казалось, лишало меня воли.
Он усмехнулся, заметив мою борьбу, и придвинулся еще ближе. Его горячее дыхание опаляло мое ухо, когда он прошептал:
- Не сдерживай себя. Тебе ведь это нравится.