Она начала осматриваться вокруг, будто искала зацепку, способ вырваться из этой ловушки на колесах. В ее глазах мелькнула отчаянная искра. Неужели она правда готова на все ради свободы? Рисковать жизнью, лишь бы не остаться со мной? Эта мысль болезненно кольнула самолюбие.
Открыв зачем-то бардачок, она замерла, когда оттуда вывалились целые пакетики с порошком. Каково??? Я узнал их по одному лишь внешнему виду. Это были те самые наркотики, которые предлагал мне псих из клуба. Но какого хера они делают тут? Бен такой херней вообще не увлекается, даже меня за это иногда презирает.
- Теперь уже на порошки перешел? Ну что ж, поздравляю. Ты достиг самого дна.
Она смотрела на меня с таким отвращением, словно я собственноручно зарезал котенка. И это была последняя капля. Ярость вскипела, грозя выплеснуться наружу. Я резко затормозил, машина взвизгнула шинами, чуть не врезавшись в припаркованный автомобиль.
- Какого хрена? - прорычал я, поворачиваясь к ней.
- А я-то думала, ты просто мудак. Оказывается, еще и профессиональный наркоман, - процедила она сквозь зубы, не отрывая взгляд от рассыпавшихся по бардачку пакетиков. - Теперь понятно, почему у тебя крыша начала так часто ехать.
Я не выдержал. Схватил ее за подбородок, сжал пальцы так, что она поморщилась от боли. Другой рукой схватил один из пакетиков, со злостью сжимая его в кулаке.
- Это... не мое, - выплюнул я, бросая смятый пакетик обратно в бардачок.
- Конечно, - усмехнулась она. - Все наркоманы так говорят. Таблетки тоже не были твоими?
Твою ж... Я его убью! Клянусь, убью эту сволочь, когда поймаю!
Отпустил ее и снова вдавил педаль газа, срывая машину с места. Поехал прямиком в загородный дом, который уже со дня смерти мамы пустует. Слуги там убираются и уходят. А значит, нам никто не помешает.
Я знаю, что выгляжу сейчас как конченый ублюдок, и она имеет полное право так думать. Но порошки … это перебор. Кто-то подставил меня, и этот кто-то явно хочет, чтобы я выглядел в ее глазах как можно хуже.
Дорога казалась бесконечной. Тишина в салоне давила, словно тонна свинца. Я чувствовал ее взгляд, полный презрения и отвращения, прожигающий меня насквозь. Хотелось кричать, оправдываться, доказать, что я не такой, каким она меня видит сейчас. Но слова застревали в горле, не находя выхода.
За городом стало темнее и тише. Высокие сосны, словно мрачные стражи, окружали дорогу. Загородный дом встретил нас холодом и запустением. Заглушив двигатель, я вытащил ключи из замка зажигания и вышел из машины. Обошел ее и открыл дверь, игнорируя ее протестующий взгляд.
- Вылезай, - процедил я сквозь зубы.
- Я туда не пойду.
Она оставалась неподвижной, словно статуя, отказываясь подчиняться. Ярость вновь закипала внутри, грозя выплеснуться наружу. Схватил ее за руку, потянул на себя. Она сопротивлялась, упиралась ногами, но моя сила была несоизмеримо больше. Вытащил ее из машины, захватив наручники, которые заметил в бардачке.
- Я сказала, не пойду! - выкрикнула она, пытаясь вырваться.
- Пойдешь, - отрезал я и, закинув на плечо, понес ее в дом. Она колотила меня по спине кулаками, кричала что-то неразборчивое, но я не обращал внимания.
Переступив порог дома, я поднялся в спальню и уложил ее на кровать, защелкнув наручники.
Она дернулась, пытаясь освободить руки, но тщетно. Наручники были крепкими, надежно фиксировали ее запястья на изголовье массивной кровати. Ее глаза метали молнии, полные ненависти и презрения.
- Ты просто больной ублюдок! - выплюнула она, дергаясь в бессильной злобе. - Отпусти меня сейчас же!
- Знаю, - ответил я, стараясь не обращать внимания на ее слова. - Но ты останешься здесь, пока я не выясню, кто этот подонок, который плетет интриги за моей спиной.
- Какую игру на этот раз придумал? Мне то что до того, кто плетет интриги за твоей спиной? Отпусти меня! Я не преступница, чтобы держать меня в наручниках. Они намного лучше смотрелись бы на тебе. Или забыл, кто из нас ненормальный из-за слишком большой дозы?
- Не провоцируй меня, Киана.
- Иначе что? Следующий пост будет снят здесь? Может еще и разденешь для пущего эффекта?
Я замер, глядя на ее прикованную к кровати руку. Внутри все сжалось от осознания происходящего. Никогда прежде я не видел столько ненависти и злости в ее глазах. Она была слабачкой, которая выбирала помалкивать и бежать от проблем. Но сейчас в ней бурлила такая ярость, что можно было обжечься. И эта ярость была направлена на меня. На то, что я с ней делаю. Она не убегает, она сражается. Сражается со мной, как загнанный зверь.
- Я не хотел… Я не собирался причинять тебе боль, - пробормотал я, чувствуя, как ярость постепенно отступает, сменяясь виной. - Ты сама вынуждаешь меня идти на такие меры.