Человек, наказанный большим штрафом мог взять «тюремный кредит» для компенсаций, просить помощь у «гуманитарных» спонсоров» или отправиться в трудовое поселение, где был тяжелый труд по 12 часов, но с высокой оплатой, низкой стоимостью проживания и едой в коммунальных бараках. Но почти без охраны!
Всем осужденным был запрещен выезд за пределы страны (города/поселения), пока не был выплачен штраф или штрафной кредит. В их эл-паспортах включался режим жесткого слежения и каждый проходящий мимо, понимал (через включенное приложение смартфона), что перед ним осужденный (как на планете Плюг из фильма «Кин-Дза-Дза», только автоматом).
В стране были и спецзоны отселения для людей, опасных обществу – наркоманов, алкоголиков и прочих «психов». Где их лечили и кормили, на спонсорские деньги, а обслуживали они себя сами, проходя реабилитацию трудом, скудостью и другими ограничениями.
С помощью «некоммерческих инагентов и фондов», церковных благодеяний и народных волонтеров, собирали и отвозили «отверженным» поношенную одежду, обувь, посуду, мебель, бытовую технику, инструменты и т.п. необходимые предметы быта.
Более того, все «злачные места» - любые игровые заведения, биржи, включая крипто, продавцы алкоголя, наркотиков и т.п. были обязаны платить небольшой налог с оборота– «помощь обездоленным». Он также шел на помощь сиротам, на финансирование детских домов, на содержание ночлежек, домов престарелых и малоимущих. На оплату лечения и содержания инвалидов, если их страховые счета не позволяли им достойно существовать. К каждому такому «злачному заведению-спонсору» были прикреплены подопечные ночлежки, бесплатные больницы, детдома и т.п. заведения, куда напрямую и перечислялись эти деньги. Приветствовалась такая помощь и от иностранных государств и граждан.
Но все такие финпоступления и расходы были открыты, отслеживались «автоматами» банков, ЕИПСС и прокурорской фин-инспекцией. Потому «отмыть» деньги и перевести их в зарубежный нал, было очень проблематично в новой цифровой стране.
Прямое народное самоуправление граждан не церемонилось с преступниками, как большевики, с «социально близкими». Особенно, при дерзких умышленных повторных нарушениях, после отбытия заключений. Политические лидеры, выводившие народ на баррикады для силового захвата власти, жестко осуждались как враги народа и иностранные агенты. У них изымалось имущество, финансы, бизнес, накладывались большие штрафы, а «вожди», после всенародных голосований-референдумов, выдворялись из страны.
Всякая политическая деятельность в ИОО ПНС должна протекать открыто и без преследований за убеждения. Но лишь информационно, в соцсетях и СМИ, а не на «майданах или в факельных шествиях» с ущербом для других жителей.
В ИОО ПНС, если тебя и твою программу поддержит большинство граждан, то ты и без «исторически ритуальных» неофеодальных кровопролитий и взяток попадешь во власть. Но как только жизнь на вверенной тебе территории ухудшится, то ты, как наемный менеджер, лишишься этой власти и понесешь репутационный ущерб. Вот такая открытая, простая и понятная всем демократия должна быть в каждой «Смарт-стране»!
Особо опасных преступников – террористов, насильников и преднамеренных убийц содержали в тюремных одиночных камерах, с полной изоляцией от людей и природы. Смертная казнь, физические пытки и избиение осужденных были категорически запрещены.
Однако, попытки самоубийств таких рецидивистов, под надзором видеофиксации, не пресекались. Свобода распоряжаться «продолжительностью своей жизни» является корневой для взрослых людей и никто не вправе ее ограничивать. Рецидивисты также подвергались «информационному насилию». С помощью встроенного в стену громкоговорителя, в виде многочасовых лекций по законодательству и религиозным душеспасительным текстам.
Правопорядок в ИОО ПНС на вверенной территории осуществлялся участковой полицией, которая несла полную ответственность за все противоправные случаи на участке, включая и бизнес. Учитывая, что охрана правопорядка только силами полиции, малоэффективна и коррупционна, в новой стране, в помощь постоянно дежурившим участковым офицерам, прилагались многочисленные дружинники охраны и контроля края проживания (ДОК). Именно они и осуществляли вооруженный тотальный и неподкупный контроль территорий. Это были здоровые и ответственные граждане, прошедшие обучение, без вредных привычек и владеющие оружием. Они на своих авто или пешими группами в несколько человек, постоянно осуществляли вооруженное патрулирование улиц и общественных мест. А более слабые физически, дежурили в штабах или дома, дистанционно. Опытные пожилые дружинники передавали навыки более молодым и делали аналитику. Дежурство осуществлялось бесплатно, круглосуточно по 4-8 часов в смену, но лишь два-три раза в месяц.