— Вы ошибаетесь. У меня нет и никогда не было никакой куклы. — Джолион остался столь же важен и невозмутим, но под сердцем у него екнуло. Нет… фу, какие нелепые опасения порой посещают людей!…
— И тем не менее мы поймали ее.
Хиллари сделал шаг вперед, и на стол перед Джолионом поверх папки с документами легла фотография.
— Путти. В Банш была известна как Маска — член семьи Чары; участвовала в схватке на Энбэйк.
Джолион вгляделся в Хиллари. На лице того не дрогнула ни единая жилка, не проступила улыбка; он был точно так же сдержан и собран, как и при входе в кабинет; лишь неуловимая тень проступила в рисунке крыльев носа. Джолион тоже сдержался, хотя узнал куклу с первого взгляда. Ситуация вмиг перевернулась.
— Сядьте, — предложил Джолион, чтобы выиграть время и унять лихорадочную волну мыслей, мгновенно овладевших его существом. Паника, страх, ненависть — давно Джолион не испытывал такой эмоциональной вспышки и такого удара!.. Хармон больше ничего не говорил, но его молчание было красноречивее любых слов: «Или ты, используя свое влияние, вытаскиваешь мой проект и я кое-что скрываю, или проект погубят — но тогда я запущу на всю катушку механизм закона и где ты окажешься после этого — неизвестно».
У Джолиона даже подмышки взмокли, несмотря на перспиранты, когда он понял, что профинансировал теракт и будет сидеть в клетке, рядом с этим… Рыбаком, напоминающим высохший труп. Неизвестно, как эта тварь употребила деньги и что высмотрел в ее мозгах Хармон, какие записи он вытащит на суд. Он приготовился заранее и все рассчитал.
Дьявол! Принц Мрака!..
— Это слишком важное и ответственное дело, чтобы уложить его в тридцать минут, — говорил тем временем Джолион. — Вы не против того, чтобы встретиться в приватной обстановке и все подробно обсудить, неторопливо и без оглядки на рабочий график? Ведь с проектом связаны судьбы сотен специалистов. Мы обязаны подумать о людях. Кроме того, деятельность проекта предвзято освещена масс-медиа — мы же должны подойти к решению проблемы объективно, а для оценки ситуации необходимо время. Как вы проведете ближайший уик-энд? Сможете ли найти время для посещения клуба «Персеваль»?
— Не имею чести быть членом «Персеваля», — мирно ответил Хиллари.
— Я вам выпишу приглашение, — рука Джолиона забегала по бланку, вынутому из бювара, — вот, пожалуйста.
— Буду рад поговорить с вами, — ответил Хиллари, поднимаясь, — до встречи. Должен предупредить вас — меня постоянно сопровождает бодигард; по приказу Управления разведки Айрэн-Фотрис охранник должен находиться рядом, даже если я уединяюсь с женщиной.
Фотографию Путти он оставил Джолиону.
— Так вот он каков, — Суванна Виная, глава подкомиссии по военному хай-тэку, круглолицый и круглоглазый, вертел в руках голографическую карточку — портрет в натуральную величину, разглядывая скульптурно проступающее лицо белого шатена с серыми глазами и волосами, зачесанными назад, — а утверждали, что его не существует…
— Кто утверждал-то? Отто Луни. Трепло, — Карл Машталер вынул из папки еще одну карточку и подал Суванне. Можно было подумать, что они просматривают фотки из домашнего альбома, а не досье на Хиллари Хармона, и Карл забежал к другу поболтать, а не приглашен как консультант по проблемам кибер-разума, до того спокойно они говорили, и так непринужденны были их позы.
Суванна взял фото. На нем объект слежки был снят вылезающим из флаера. Подтянутый, взгляд острый и хищный.
— Кость тонкая, — с оттенком зависти отметил Суванна, сам плотно сбитый, с брюшком и покатыми массивными плечами, — ему и на диете сидеть не надо.
— И тем не менее — сидит, — Машталера, казалось, радовала возможность посплетничать, — морит себя голодом, а ест одни натуральные продукты.
— Ну-у… — протянул Суванна, — это уже мания.
Сам он, что ни делал, что ни ел, неизменно толстел; ничего не попишешь — конституция.
— С мозгами у него все в порядке?
— Полный бардак, — улыбнулся Карл. — IQ — 187, комплекс чистоты и симпато-адреналовые кризы. Идеальный наноинженер.
Суванна рассмеялся гулким смехом довольного человека.
— Шутишь?
— Как ни странно, — пожевал губами Машталер, — нет. Наши достоинства перерастают в недостатки, а недостатки есть продолжение достоинств. IQ очень высокий — значит, высока реакция на раздражители, — отсюда и кризы. А комплекс чистоты для наноинженера — просто дар небес, такого с ходу можно запускать в рабочую зону — не напортачит, а других месяцами учим — и без толку, приходится выбраковывать. Я бы с радостью заполучил его к себе, но… — развел руками Машталер, — не мое ведомство, к тому же часто болеет.