— Владельцам сильно не понравится, что память киберов — такая стойкая… — покачал головой Снежок. Ему это было ближе к сердцу, чем кому бы то ни было.
— Джоли, если проблема не решается технически, ее надо решить законодательно — это уже по вашей части. Разработайте защиту прав владельцев, объявите кибер-память особым видом информации… вам виднее.
— Суванна, мы в силах протолкнуть эту новинку. Проект Хиллари сравнительно недорог; потери от несостоявшейся сделки с тьянгами будут масштабней. И ненадежность киборгов…
— …устранима, — сейчас же вставил Хиллари. — Я со своим коллективом реконструирую ЦФ-6 на противоположное действие. Банш будет разбита ее собственным оружием.
— Киборгофобия приносит большие убытки, — жужжал Снежок. — Люди боятся киборгов. Ты это знаешь лучше, чем я, Философ. Если мы возьмемся обеспечить клиентам GR-Family-BIC новые надежные гарантии…
— Есть условие, — вымолвил Суванна. — если мы сохраним проект, ты, Хил, должен соблюсти его. Мы ведь тоже не безоружны — подкомиссия как была, так и останется.
— Да, я это понимаю.
— У тебя есть ГОД, один год, чтобы дать ощутимые результаты. И в ближайшее время тебе придется выступить в защиту BIC. Заявление, доклад, интервью — как угодно. Сейчас мы не можем рисковать репутацией BIC, так как разговор идет об интересах нашей цивилизации на галактическом рынке.
— Согласен. Давай будем последовательны, Суванна. Если BIC не смогла уследить за своими изделиями, необходима служба, контролирующая все возможные тенденции вновь создаваемых продуктов. Ради тех же интересов, о которых ты сказал.
— Ты хочешь ее возглавить, что ли?
— Организовать. В проекте есть один въедливый спец, он уже разрабатывает методики. Не гениален, но мимо его глаз и фотон не пролетит незамеченным. Джолион, — Хиллари с приязнью посмотрел на Снежка, устроившего эту знаменательную встречу, — ты мог бы применить свой опыт по сколачиванию комитетов надзора? Вбрось эту мысль на подкомиссии… если мало видишь аргументов — я их гору напишу.
— Да-а, такую партию удобней разыграть в четыре руки. Возьмусь, Хил.
— Кое-кого я уже вовлек, но мой голос мало весит.
— Это твой первый опыт по лоббированию?
— Увы. Мне следовало взяться раньше. Тогда б не так пересыхало в горле.
Суванна рассмеялся. Смех был подхвачен и секунд десять плескался в стенах кабинета.
— Еще три коктейля! С каплей даака, Хил?
— Ни в коем случае. Я абсолютный трезвенник.
— Похвально. Ты стал бы еще симпатичней, откажись ты от убиенного мяса… мясо порождает агрессивность и невоздержание, а его некробиотическая сила затемняет мозг.
— Боюсь, без мяса я стану святым и вознесусь.
— Святой?.. Слишком приторно для клубной клички, а, Снежок?
— У него уже есть имя. От Дорана, как модельные ботинки, — Джолион вгляделся в светлое, легкое и вместе с тем непроницаемое лицо Хиллари. — Принц Мрака.
— Просто — Принц. Но, Принц, имей в виду, что в «Персеваль» не принимают за одно умение интриговать. Надо добиться чего-то большего, весомого.
По-свойски обговорив еще кое-какие подробности дела, ставшего отныне общим, депутаты расстались с Принцем как ни в чем не бывало. Правда, Снежок задержался, чтобы подержать Принца за лацкан в тени олеандров.
— Ты доволен, Хил?
— Почти. Мне не хватает золотой звезды «За заслуги перед Родиной».
— Когда-нибудь ты этого добьешься. Мне же для счастья нужно куда меньше.
Левая кисть Снежка повернулась вверх ладонью, образуя горсть с плотно сомкнутыми пальцами.
— Ее мозг, Хил. И не оставлять никаких копий. Услуга за услугу.
«Хиллари, будь сегодня снисходительным, — уговаривал себя новоиспеченный Принц. — Снежок небезупречен. С червоточинкой. Но он никого не сделал несчастным… кроме одной куклы, а ее разумной можно назвать с большой-большой натяжкой. И он помог тебе спасти проект. И тех кукол, что могут пойти по стопам Фосфора, но не по своему выбору, а по указке разных Темных. Не стоит ли это одной кукольной, ненастоящей жизни?..»
— Номерной счет в City Bank, — напомнил Хиллари одними губами. — Переходя со счета на счет, деньги оставляют следы.
— Нет этих следов. Все шито-крыто, — Снежок волновался. — Последний след — в ее памяти.
— Вряд ли ты будешь горевать, узнав, что он… случайно стерт.
— Я хочу получить мозг.
«Путти, моя единственная», — вспомнил Хиллари голос Снежка в наушниках. Похоже, он любил ее — свою игрушку. С игрушками не лицемерят. Да, Снежок обезопасился со всех сторон, но не учел вероятность вмешательства Банш. Почему Фердинанд не шантажировал Снежка? Чересчур честен. Чересчур верен своей идее. Он и не вторгался в память; для него кукла — личность, священная реальность.