- Спи и ни о чем не думай.
- Но ты же сам сказал в заявлении... Темный цинично рассмеялся.
- Да мало ли что я сказал. Они-то никакими методами брезгуют; по их правилам играть - никогда не выиграем Говорю тебе: террор - это стратегия. В космопорту каждые три месяца что-нибудь происходит - то шланг высокого давления прорвется, то бак с топливом лопнет; теперь, что терракт не пропустить, там года три "политичка" будет дежурить, во все дыры лезть. Национальную гвардию на дыбы поставят, сэйсидов пришлют - обыски, патрули, облавы, - такого страха нагонят, что централы сами за свободу выступать начнут. А мы - как катализатор: запустил реакцию - и отдыхай; хочешь - телевизор смотри, хочешь книжки читай.
И Темный потянулся за второй бутылкой пива.
Тяжелый флаер типа "торнадо" с названием "Колокол" покинул орбитальную станцию пересадки и некоторое время плыл в космической пустоте; чем выпуклей и больше становилась приближающаяся планета, тем ярче играли сполохи на броне корпуса, пока не слились в ревущий огонь; камеры наружного обзора и антенны улеглись в пазы и ниши, и все окружающее стало для пилотов совокупностью преображенных радиосигналов - рельеф поверхности, проблески маяков, курс, ветер и облачность.
- Башня Кордан, говорит "Колокол". Высота восемьдесят шесть. Включаю ориентировку.
- "Колокол", даю направление, - диспетчер на башне острова Кордан поставил луч, образующий с поверхностью ночного океана острый угол. - Дежурный, посадка через сорок- сорок пять минут. "Колокол", что везете?
- Дурь заразную и двух гнилушек с Туа. Так прямо и передавай в посольство - гниль.
Поднялся лобовой щит, раскаленный плотными слоями атмосферы, и открылась высокая панорама водного простора - круг черного стекла, в котором отражалась меньшая луна. Остров Кордан виделся опосредованно - пульсирующее лимонное пятно на горизонте.
Диспетчер и командир "Колокола" немного посмеялись. Да, вот бы позвонить в посольство ТуаТоу: "Гниль! Гниль-, гниль-гниль!" Туанцы страшно этого не любят, чтобы их великую цивилизацию привязывали на словах к гадкой инфекции. Занесли ее к нам, а теперь нос воротят. Естественно, правительство из принципа политкорректности прогнулось и упразднило из масс-медиа и медицинских документов словосочетание "tuan rotel", заменив его термином "тэш". Но федералы упрямо продолжают звать болезнь туанской гнилью.
Туанцам хорошо - у них тэш протекает как лишай или экзема, а у эйджи словно ползучая гангрена, выгрызающая дыры в теле. И сотрудники Федерального центра по изучению инопланетных инфекций, сопровождавшие двух туанцев, были одеты согласно третьему уровню изоляции - то есть в легкие, но герметичные скафандры.
- Я имею право позвонять своя семья!.. Этот нарушений не останется без казни! - стращал запертый в боксе бесполый, а второй, отвернувшись лицом в угол (для планетарных чуанцев белодворской веры обнажить что-либо, кроме лица и кистей рук, - позор), закатал пышный рукав и тревожно осматривал едва заметное блестящее пятно. Его же не было, когда он вылетал с родины!..
Как это тяжко - идти нагишом через рдеющий тамбур-детектор, и не у себя, на КонТуа, а в чуждом мире, где всякий плосколицый эйджи стремится нарушить твои обычаи! А вдруг они тайком подглядывают в тамбуре?.. Это и есть дискриминация, когда тебя обязывают проходить проверку на прыщи, клещей и блох, наравне с пахнущим псиной кудлатым тьянгой!..
Нет никакого братства по разуму. А братство по несчастью - есть. Восковое пятно на руке - пропуск в огромную, семью, где нет туа и эйджи, вара и бинджи, где все - больные.
При снижении в атмосфере флаер слегка потряхивало, и голосистый туа примолк, испуганно вцепившись в подлокотники. А вот альтийцу, у которого по выходе из гибернации открылась инфекционная шизофрения, было смешно и веселое Он грезил наяву; ему казалось, что он - Бог-Император Bceленной, что его окружают тысячи юных прелестниц и по мановению его руки взрываются и образуются галактики. Его Величество не волновали никакие низменные мелочи - ни буйство раздраженного кишечника, ни проблема смены белья, ни то, что он пристегнут к койке.
Если контагиозный галлюциноз поразит экипаж корабля, с кораблем можно проститься - одному Богу известно, куда его направят обезумевшие пилоты.
Ох и беготня сейчас в порту, откуда вылетал альтиец!.. И транзитных пунктах тоже. Всем сразу пришло предупреждение.
Федеральному центру подведомственны все заразы и маровые язвы, вновь обретенные человечеством на пути к зведам - злокачественный нодулез, керрау, керорит и кервис фэл, поражение белым слизевиком, космическая чума, эпидемический хитинолиз и многие другие. И невосприимчивые к инфекциям киборги - очень серьезное подспорье центра: поэтому на Кордане были премного благодарны Айрэн-Фр рис, когда из C-GM 2-РОМТОРТВСНБ им в помощь безвозмездно передали семерых киборгов. Слегка удивило бухгалтерию условие военных - разрешить киберам самим распоряжаться в гуманитарных целях средствами, вырученными от эксплуатации.
Мастерица, приемная дочь Святого Аскета, назначены работать в приемнике отделения контактных инфекций, понимала куда больше бухгалтерии. О, Хиллари Хармон не так-то прост, чтоб дать пленникам свободу и закрыть глаза на то, что они делают!.. Изоляция - да, в полном объеме: сторожевые системы, автоматы-охранники, единый узел слежения в бетонном подземелье, вспыхивающие табло: "А ты прошел дезинфекцию?" Ни к взлетно-посадочной площадке, ни к причалу, ни к станции связи не подберешься. Но режим позволял пациентам и персоналу клиники на Кордане радио- и видеосвязь с материком, финансовые операции по Сети. Какая детская ловушка! Позвони Аскету, позвони... а мы отследим путь звонка. Переведи ему деньги - ты же любишь своего отца...
Военных на Кордане не было - Мастерица это уверенно разузнала за три месяца самых невинных расспросов. Эльф и Веснушка тоже не дремали - выясняли, насколько прослушивается канал связи острова; Полынь с Херувимом служили в отделении воздушно-капельных инфекций, а Фея и Цветок зондировали почву в обсервационном секторе. Результат был обескураживающий - звоните на здоровье, вас никто не караулит.
А позвонить Аскету так хотелось!.. Как он там, один?
- Вы, - морща нос, объяснял экономист, - приравниваетесь к заведомо или врожденно иммунным сотрудникам.
- Типа мирков? - вежливо уточнила Мастерица.
- Да, да. Типа того. Но не равнозначно. Мирки у нас на контрактной основе, по договору. А вы... хм. К тому же ваш профессиональный уровень... сверился он с табелем, - средний медперсонал класса 2. Не представляю, кто это придумал - платить киберам!..
- Вы платите не нам, - с терпеливой мягкостью сказала Мастерица. - Мы просто перечисляем заработанные деньги нуждающимся. Это социальный эксперимент Айрэн-Фотрис. Поймите правильно...
- Эти военные окончательно спятили... Тьфу! Да чем от тебя так пахнет?!.
- Обеззараживающий газ. Он накапливается в одежде. Мы стерилизуемся отдельно - моя одежда и я. Сейчас я не опасна...
Газ был поистине убийственный. Им дезинфицировали одни твердые предметы - инертные металлы, композиты, устойчивые к коррозии пластмассы - и ткани с такими же свойствами. Мастерице приходилось на четвереньках влезать в дезкамеру и сидеть там в полной темноте на корточках, среди клубящегося яда, пока не пройдет время экспозиции.
- Отойди к окну! Включи вытяжку и говори точно - что тебе надо.
- Пожалуйста, выдайте часть денег наличными. Я должна сделать звонок на материк, в Город. В благотворительный! фонд. Несколько вопросов о целевом использовании пожертвований...
Она надоела экономисту, и он дал денег. Банкноты и монеты ушли в прорези телефона-автомата "Для персонала. Частные переговоры". Ночью, поздно ночью, когда в вестибюле никого нет, когда минимум помех на линии и есть шанс услышать параллельное чужое подключение.
- Аскет... это я. Мастерица. Покашляй.
Голос могут подделать. А кашель - не догадаются, хотя это - такой же звуковой портрет,
- У нас пятнадцать секунд. Мы все на Кордане, работаем. Найди фонд, где берут целевые взносы - от анонима псевдониму. Позвоним.