- Ну, говорил я, что мой папаша - корг? А вы не верили!
- Так уж и корг, - весело ощерился Рыбак. - Всего-навсего директор. Его удар не хватил?
- На свидание пришел - я думал, убьет.
- И надо было тебя стукнуть. Ладно, я - мне не светило ничего, но ты-то?! Пошатался - и вернулся бы в свой Белый Город.
- У меня судьба другая, - Звон расправил плечи. - Я - за идею...
- Да, идея у тебя была хорошая. Красивая. А мою... Всего-то ночь я с ней провел... И, знаешь, за ее любовь мне ничего не жалко. От всех людей я того не дождался, что она мне подарила.
- Слышал - Доран тебе бассов нагреб немерено, хватит и на больницу, и на трансплантацию!
- Он мне все уши прогудел этими бассами. Адвокаты в очередь выстраиваются... А я б на те деньги выкупил ее у Хармона, то, что осталось, до последней крошки, чтоб ее собрали заново, как была. Месяц, два поговорить с ней, в глаза ей посмотреть - и хватит, можно умирать.
- Придется жить. А я рад, что мы это сделали. Весь Город вздернули! Теперь про нас и говорят, и пишут. А то живешь, живешь, как тля, - то ли ты жив, то ли помер давно.
- Чую я, Звонок, накрутят нам немало. Но сколько бы ни дали - досижу и выйду. Как, если я впишусь потом на ночь у тебя, в Белом?
- О чем разговор?! Приходи. Если я буду в Белом!.. Вдруг сам приду к тебе вписываться. Папаша черными словами поминает какого-то прапрадеда, а нового ребенка хочет заказать, чтобы его из правильных генов собирали, - деньги копит! Не жить мне в Элитэ.
- Ничего, - утешил Рыбак, - в тюряге тебе мозги вправят. Времени впереди много - универ там закончишь, в люди выйдешь. Еще спасибо судье скажешь.
Следователь встал; вошли конвоиры. Улучив момент, Звон и Рыбак пожали друг другу руки - холодноватая щуплая кисть сталкера-манхляка согрелась в ладони сынка директора. Беда уравнивает людей.
- Еще свидимся. Уж на скамейке подсудимых - точно.
- В случае чего - найдешь Стика, записку оставишь. Я заскочу к нему... лет через сорок!
Их смех был невеселым - но настоящим, и они действительно хотели встретиться потом, когда вина их избудется, а память останется. Поглядите им вслед - больше вы их не увидите.
К опознанию кибер-имущества Эмбер готовилась, как к выходу на сцену. За два десятка дней, прошедших после побега Лилик, она успела: а) со вкусом оплакать и милую потерянную куколку, и себя, несчастную, б) впопыхах отрепетировать и с чувством спеть душещипательное "Украли куклу!" (апрельский хит!), в) легкомысленно оскорбить Энрика с его варлокерами и публично поплатиться за это, г) задрать юбку на защите наследия Хлипа и д) нарыдаться над тем, что ее крошка, ее маленькое чудо, ее радость - теперь отъявленная террористка. Понятие о новой, криминальной сущности Лилик ушло, едва было отыграно в пароксизме горя.
Когда ей наводили красоту перед полетом в Баканар, слегка невыспавшаяся звезда то щебетала, то постанывала под руками косметолога. Она воображала вслух, как бросится к Лилик, прижмет ее к груди и пообещает никогда, никогда с ней впредь не расставаться.
Другой бы извелся, слушая, как Эмбер для пробы декламирует отрывки своих пламенных речей, но присутствующий рядом Кэльвин напоминал характером диван - ласково уступая всем взрывам и нажимам взбалмошной подруги, он потом упруго распрямлялся и вновь обретал стабильную форму мягкой мебели. Такие люди живут долго и перевоплощаются в своих детей.
- Она меня узнает, как ты думаешь? - тормошила Эмбер Кэльвина дорогой. - Слушай, как я страшно выгляжу! - совалась она в зеркало. - Почему ты не выяснил, будут ли меня там снимать?! Кэ-эл! Ты будто не живой, а плюшевый!..
- Не тревожься, ты опознаешь ее и подпишешь протокол, и больше ничего.
Встречал их строгий, отутюженный сержант в компании скособоченного Гаста. Весенний ветерок и солнышко, царившие на флаерной площадке, дружно играли непокорными вихрами старшего системщика, а под ресницами его стайками проносились озорные чертики.
- Мое почтение! Рад снова видеть вас!
- Это что - ВЫ будете приводить меня к присяге? - окатила его Эмбер недоверием.
- Ни-ни, упаси Боже. Но если вы хотите непременно присягнуть - я вызову вам капеллана.
Эмбер протянула ему повестку требовательным жестом. Гаст выпрямился, стал вполне официален.
После пахнущих казенной скукой коридоров и коробки лифта Эмбер очутилась в комнате, обставленной с предельной скупостью - два стула, стол с канцелярскими принадлежностями и видеокамера, соединенная с компьютером. Какой-то мелкий чин автоматически поднялся, приветствуя даму; в звездочках и нашивках серых армейцев Эмбер ничего не понимала, но выглядел протоколист невзрачно, сразу видно - званием чуть выше йонгера.
- Мисс Лукрис Лоутит? - Эмбер так не любила свое паспортное имя, что отвыкла от него и воспринимала как чужое. - Удостоверьте вашу личность, пожалуйста, - вслух перед камерой. Спасибо... Кэльвин Эппингер? Благодарю... Вы приглашены с целью...
- Нельзя ли поскорей? - Эмбер стискивала сумочку.
- На вашем месте я бы не спешил, - странно сказал Гаст, открывая дверь. - Введите!
Двое здоровенных вояк в форме без знаков отличия втащили какую-то упиравшуюся девку, силой заставили ее стоять не вертясь. Кто это?! Немытая, расхристанная оборванка; бурые лохмы торчат, черты лица искажены...
- Мисс Лоутит, вы узнаете этого киборга?
- Нет! - с испугом выпалила Эмбер. Хоть два здоровяка и держали подзаборную деваху за выкрученные назад руки,, Эмбер не чувствовала себя в безопасности. Слово "киборг" пронеслось мимо ее сознания.
- Все слышали?! - разжала девка рот. - Презентация закончена. Все по домам!..
- Посмотрите внимательно, - настаивал протоколист.
- Да это же Лилик, - произнес Кэльвин. - Она остриглась, выкрасилась и переоделась. И ведет себя как манхло.
Эмбер ахнула, выронила сумочку, прижала задрожавшие пальцы к губам, а затем всхлипнула, протягивая руки к любимице:
- Лилик! Звездочка моя, как я без тебя настрадалась!..
- А я без тебя отдохнула, - отрезала Лильен. - Зарыла ты меня своей любовью, мымра. Лилик, пой! Лилик, пляши! Лилик, причеши! Нашла себе девочку на побегушках за бесплатно!.. Я теперь новая, свободная личность, а еще я вышла замуж.
Эмбер качнуло на стуле; Кэльвин поддержал ее за плечи.
- Я... Боже, я глазам своим не верю... Она... она совсем другая! Она была нежная! Даже когда ушла!.. Кэл, ее записка, в сумочке...
Известно, в дамских наплечных кошельках с ладонь величиной свободно помещаются три крокодила - кроме ключей, помады, лака, спрея против пота, обоймы накладных ногтей, и кредиток и еще центнера полезных мелочей. Пока Кэльвин искал в этой кладовке, Эмбер допытывалась у протоколиста:
- Что значит - замуж? Куклы не могут. Я не понимаю!
Протоколист смущенно пожимал ушами и разводил плечами, а Лильен твердила:
- У меня есть парень; мы - мужи жена. Мы соединились в храме.
Гасту надоело, что Эмбер его не замечает.
- Мисс Лоутит, ее бойфренд - террорист Фосфор. Видели в новостях?
- Это который стрелял в Хармона? - ужаснулась Эмбер.
- Стрелял?!! - просияв, Лильен рванулась; ее едва удержали. - Попал?!!
- Промахнулся, - бросил Гаст, едва взглянув на Лильен. - Тут его и повязали. Валяется в камере 12, через две стенки от тебя.
Лильен замерла, словно ей отрезали питание; глаза ее остановились, полураскрытые губы застыли. "Вот, еще за сбой отчитываться перед Хилом, - тихо затосковал Гаст. - Язык - оружие! Тот же Доран - как помашет язычищем, так кого с инфарктом в госпиталь, кого в тюрьму, кого в отставку. Гаст, иногда надо помалкивать. Возьми за правило молчать по десять минут в день. А все Эмбер! Как тогда в студии завела меня, чуть под индекс не попал, так и тут!.. Балаболка! Чтоб ты в люк открытый наступила!.."
Но Лильен не ушла в сбой - начала, закрыв глаза, ворочать толовой из стороны в сторону:
- Фосфор... о нет...
- Ты же писала нам, - Эмбер расправила многократно и со слезами читанный листочек, - вот! "Мы когда-нибудь встретимся и обнимем друг друга... Я люблю вас! Целую - ваша Лилик".
... - Это не я писала, - глядя сквозь Эмбер, шептала Лильен. - Это Уэль Куин из сериала. Лилик больше нет. Это письмо не про меня.