«Я знала, что он найдет меня. Не сейчас, так потом. Это какое-то шестое чувство, святая уверенность. Но я точно знала, он придет. А самое ужасное, я прекрасно понимала, что он придет не для того, чтобы избавить от бренной жизни. Нет. Он придет, как старый друг, чтобы поддержать. Ощущала ли я когда-нибудь поддержку от кого-либо? Ощущала… от старика, от мужа, от… это было так давно. Воспоминания стерлись, это кажется не правдой. А в случае с Гарри это и была ложь. Я настолько устала, что даже не хочу переубеждать себя в том, что в нем было что-то хорошее. Фостер спокойно садится рядом, делает глоток крепкого алкоголя, и я прислушиваюсь к звукам жидкости в бутылке. Желание… я уже больше не могу их загадывать. Я устала искать в людях подвох, устала учиться им доверять, а затем в очередной раз получать в спину нож. Настолько устала, что стало все равно. Поэтому я не отвечаю не вопрос Фостера. Вместо этого я сползаю набок и кладу ему на плечо голову. Закрываю глаза. Постепенно все отходит на второй план. Я чувствую его. Мы отражение друг друга и в этом мире если и остался кто-то важный для меня, то только он. Два уродца, оставшиеся без цирка…»
- Как ты думаешь, мы смогли бы начать жить с чистого листа?
«Откуда появилось это «мы»? даже не хочется знать ответ, просто появилось, просто есть»
Смех так и не вырывается из его груди, но на лице появляется широкая искренняя улыбка. Да, она тоже может быть следствием нервного напряжения, но Айден чувствовал, что дело не только в этом. Улыбка появилась именно в тот момент, когда Кэмерон положила голову ему на плечо. Этот жест показался ему… знаковым? Он не знал, как объяснить себе это ощущение. Это не было похоже на доверие или симпатию, скорее просто… принятие? Она принимала его. Он её. И этого было достаточно. Лёгкое чувство поддержки. Осознание, что ты не один, и может, всё не так уж чертовски и плохо. И уже не важно, что снова придётся умирать, чтобы избавиться от Кобры. И не важно, как вся эта хреновая история закончилась. Фостер думал, что он ладья, а он оказался пешкой…чертовски удачливой пешкой, которой почти удалось выйти в дамки. Но в последний момент она проскочила нужную клетку и оказалась за пределами шахматной доски. Свобода? Может быть. Так что стоит попробовать сделать то, чего захочется.
- Пока не попробуем. Не узнаем. – тихо отозвался мужчина и снова сделал небольшой глоток, едва поморщившись от обжигающей жидкости.
«И знаешь… я хочу попробовать. Хочу вспомнить, как это… быть как все. Я хочу снова приезжать в гости к родителям Джона. Хочу сидеть с ним допоздна в баре, а потом возвращаться домой… к тебе, и выслушивать гневные речи, о том какая я неблагодарная сволочь, потом покупать тебе цветы и просить прощения… хочу снова увидеть того мальца…»
***
Пятница
20:00
В кабинет царил полумрак, разгоняемый лишь тусклым светом настольной лампы. Гарри Хендрикс сидел за столом и внимательно изучал какие-то документы. Бесшумно он что-то бубнил себе под нос. Неожиданно старик напрягся, вытянулся струной и уставился в темноту перед собой.
- Я недооценил тебя. Полагаю, что Блейк, Рид и Карвер живы?
- Нет. Ты же знаешь, я не знаю пощады.
- Ты не прав Джек, ты гораздо более человечен, нежели думаешь.
- Это не имеет значения.
- Если ты убьешь меня, то все разрушишь. Я строю мир.
- Ты устроил геноцид!
- От кого же я это слышу? От человека, который хладнокровно убивал женщин, детей, мужчин. Всех! Ты убийца.
- Ты тоже.
- Неужели ты думаешь, что я не придумал план на случай моей смерти?
Джек усмехнулся, взводя курок. Выстрел, приглушенный глушителем, яркой вспышкой озарил кабинет. Тело старика грузно повалилось на пол. А Джек Рейланд, бесшумной тенью, скрылся во мраке.
***
Позже…
- Ну и куда мы поедем? – поинтересовался Фай.
- Мне всё равно. Сэм? – по голосу Соне действительно было всё равно, какое направление они изберут.
- Не важно, куда. Лишь бы подальше от этого города… - и Сэм тоже.
- Хм. Есть у меня такое место.
- Где?
- Канада.
- Фай…мне не нравится выражение твоего лица.
- Ну, как бы тебе сказать. Мой дедушка достаточно, своеобразная личность.
- Фааай…я нутром чувствую, что ты что-то не договариваешь…
- Карвер, тебе никто не говорил, что тебе нужно было работать дознавателем?
- Было дело. Пару раз. Так в чём дело?
- Мой дед живёт на ранчо в совершенно дикой глуши.
- Звучит не плохо.
- Только потом не говори, что я тебя не предупреждал.
- О чём?
- О том, что это ранчо в дикой глуши…
Сэм едва заметно улыбнулась. Соня и Фай были достаточно милыми в своей словесной баталии.
***
- Деееед! Эй, дед! Ты дома?! – кричал Фай, когда они промаршировали по скрипучей веранде старенького огромного дома и вошли внутрь, оказавшись в большом и светлом холле, стены которого были обиты деревом и увешаны всевозможными фотографиями в разномастных деревянных рамочках.
Огромное множество фотографией с изображением множества разных людей сразу же бросились Саманте в глаза и завладели её вниманием. Девушка медленно подошла к стене и стала рассматривать незнакомых ей людей, в надежде выискать Фая. Она уже очень давно не видела простых печатных фотографий… это было похоже на своеобразную магию. Люди застыли на фото со счастливыми лицами, в разных весёлых позах, а иногда были серьёзными, так словно выстроились на парад. Пока Фай и Соня искали в доме слегка глуховатого дедушку, Саманта рассматривала фото, медленно продвигаясь вдоль стены. Она видела множество мужчин и женщин в возрасте, подростков, маленьких детей и это было волшебство, словно все эти фотографии были связаны одной тонкой нитью, которая проходила через каждую рамочку. Этот странный дух завладел сознанием Ордо и она искренне улыбнулась, почувствовав, как тепло этого дома разливается по её телу и она расслабляется.
- Дед! Ну, ты даёшь! Я три раза мимо тебя прошёл! – послышался весёлый возглас из гостиной, после чего к голосу Фая примешался более тихий и грубый мужской голос. Кэл Скирата смеялся, словно заправский Санта Клаус.
- Девчонки, я его нашёл!
Шаги со стороны кухни, которую Сэм увидела в арочном проёме, оповестили её о том, что Соня возвращается. Последний раз взглянув на фотографии, Ордо развернулась и направилась в гостиную, чтобы познакомиться с хозяином дома.
***
-Сэм… - голос Сони был слишком тихим. Это настораживало.
- В чём дело? – Ордо забеспокоилась, но не напряглась, так и сидела на качелях в саду, едва болтая ногой.
- Нет. Ничего. Всё в порядке. Просто…я должна тебе кое-что отдать. – Карвер медленно подошла к качелям и села рядом.
На раскрытой ладони девушки лежал небольшой блок данных. И она протягивала его Саманте.
- Что это?
- Подарок Джека.
Рука Сэм замерла на полпути к ладони подруги. Она уставилась на «подарок», пытаясь себя успокоить. Старалась дышать медленно, не глубоко, но её сознание уже заполнялось непрошеными образами, что так тщательно девушка старалась не беспокоить в последние месяцы. Ей всё ещё физически больно от каждого воспоминания о своей прошлой жизни. Человек по имени Саманта Скирата боялся даже заглядывать туда, где похоронил такое сильное чувство, как любовь. Но рука всё же дрогнула и Саманта приняла подарок, осторожно, но с силой сжав его в ладони. Сердце ускорило своей бег, и назад дороги уже не было. Соня снова приоткрыла дверь…
***
Она достаточно долго не решалась узнать, что было последним подарком Джека. Банк данных лежал в ящике её стола несколько длинных недель, но в один прекрасный момент девушка не выдержала. Как бы она не пряталась в закоулках своего разума, ей не убежать от этого дикого чувства тоски по Джеку. Она не знала, как ей поможет то, что внутри банка данных, но очень глубоко, на самом дне души, она надеялась, что там послание от него, хоть несколько слов, хоть что-то, что скажет ей о том, что Джек жив.
Но там были лишь коды…зэтабайты данных. Скирата шумно выдохнула, на мгновение склоняясь на сложенные перед собой на столе руки. Всего лишь данные. В первое мгновение её даже не интересовал смысл этих кодов. Она подумала о том, что никогда ещё не видела такого огромного банка данных в таком компактном корпусе.