- Ну мама! Это же моя уточка! – сопротивлялась малышка.
Позади нее стоял шестилетний мальчик с темными лохматыми волосами. В уголках его глаз скапливались слезы, но он отчаянно пытался сдержаться и не хныкать. К груди он прижимал желтую, старую резиновую утку. Игрушка порядком выцвела и некогда красный клюв теперь был тусклым и не красивым.
- Мама, это Данина игрушка, я отдам ее, - наконец, произнес мальчик, несмело подходя к сестре.
Что-то в его походке было не так, будто он только учится ходить. Девочка, не моргая, смотрела на протянутую руку с зажатой уточкой, не зная, что ей делать.
- Не нужна мне эта глупая утка! – неожиданно взорвалась Дана, перед тем, как убежать прочь.
Женщина присела на корточки перед сыном, обнимая его.
- Джаред, ты очень хороший мальчик, - успокаивающе произнесла мать, гладя сына по голове.
- Почему она меня не любит? Это из-за моих ног?
- Нет, милый. Она тебя любит, просто у нее такой возраст, - улыбнулась женщина.
От мамы всегда пахло корицей, а от папы пахло кофе. Такой приятный запах, родной. Ах Джаред, если бы я могла вернуть время, я бы все исправила…»
- Давно дерёшься? – наконец нарушил молчание Джон, когда они прошли к одному из пустых столов как раз у окна, чтобы видеть набережную.
Бросив сумку у стула и расстегнув кофту, парень подумал о том, что он идиот. Почему он раньше не спросил её об этом? Это ведь самый очевидный вопрос. Ответа, увы, не нашлось. За то нашлось оправдание, даже два. Стэн сегодня хорошенько его приложил, что аш в ушах не на долго зазвенело, а потом эта фраза Даны «ради брата». Причём у второго оправдания веса было даже больше, чем у первого.
От воспоминаний у Даны в груди тоскливо защемило, но вопрос Джона заставил девушку вернуться из размышлений. Она уставилась на парня, обдумывая его вопрос.
«- Беннет лягушка! Беннет лягушка! Джаред ква-ква!! – дразнящие голоса доносились ото всюду, смешиваясь с всеобщим смехом.
- Отвалите от него! Иначе я…
- Что иначе? Сестра лягушки пиявка! Ничего сделать не можешь!»
Смех детей растворился в тишине кафе, возвращая Дану за столик, где был задан вопрос.
- С десяти лет, - глухо отозвалась девушка, отворачиваясь к окну и рассматривая набережную.
Грим отметил задумчивость Даны. Ему было не по чему судить, не от чего отталкиваться в своих суждениях, он видел эту девушку впервые, но ему всё же казалось, что она куда-то провалилась, и здесь он сейчас был один. Так подействовал его вопрос? Или дело было в чём-то другом, учитывая, что Беннет в целом производила впечатление потрёпанного жизнью человека. «Покажите мне того, кого она не потрепала, и я лично вручу ему медаль» Усмехнулся внутренний голос. «Грустят люди везде одинаково, с чем бы это ни было связано» Уже без усмешки. Джон почувствовал, что проваливается вслед за Даной, всматриваясь в её уставшее лицо. «О чём она думает? Может вспоминает? Что-то не очень приятное? Но не отталкивающее, потому что она не прекращает. Забытое воспоминание? Просто случайное воспоминание, навеянное чем-то?» Внутренний голос зачем-то перебирал кучу вопросов, пытаясь снова заглянуть в голову собеседника, тщетно. Грим моргнул, получив ответ и не сразу поняв, что с ним делать. «Ого. А сколько ей сейчас? Лет двадцать? Приличный срок, однако, по её виду всё равно не скажешь, что она способна на то, что продемонстрировала. Хорошая уловка»
Постепенно тепло овладевало блондинкой все больше. Тело девушки недовольно вспомнило о недавней драке.
«Надо закончить с этим поскорей»
- Черный кофе без сахара, - попросила Дана у подошедшего официант.
- Как тебя зовут? – повернулась она к своему собеседнику.
Он уже собирался ответить, но подошедший официанты отвлёк его и Грим заказал себе латте с сахаром. А когда был готов продолжит, Беннет вогнала его в краску. Сугубо образно. Он ведь даже не представился, а её имя спросил. «Грим, где твои манеры?»
- Прости. Джон Грим, – прочистив горло, ответил парень и снова потерялся.
Вот, наверно, почему он молчал по дороге. С одной стороны, ему было нужно узнать у неё возможное что-то, что может ему помочь, однако прямой связи нигде и никак не прослеживалось. А с другой стороны, он почему-то не торопился говорить.
В её рюкзаке тихо звякнул мобильный и девушка поспешила его достать, забыв сказать стандартную фразу «Рада знакомству» или что-то вроде того. Пару секунд, Дана смотрела на экран телефона, а затем убрала его обратно.
- Почему такая хрупкая девушка решила заняться таким не девчачьим занятием?
- Почему тебя так интересует, как я пришла к этому? – вдруг огрызнулась блондинка, - не от легкой жизни уж поверь. А если ты очень уж хочется знать, то… я наркоманка, мой брат тоже. Если я не заработаю денег, то он сойдет с ума. Знаешь, что такое ломка? Когда каждую косточку твоего тела выворачивает наизнанку? Мой брат не может этого выносить. Поэтому я здесь! Знаешь, что, спасибо, что помог мне, но оставь меня в покое. Зря я сюда пошла! – девушка вдруг резко подорвалась, бросив на стол две смятые бумажки, она развернулась к выходу, но вдруг остановилась, - я не знаю кто ты, но если ты идешь на бой просто так, то ты идиот.
На этих словах блондинка все же покинула кафе. Большая часть слов была враньем, но Дана не хотела подпускать кого-то к себе близко, не хотела или боялась.
«Знаю» ответил Джон в сердцах, но на деле даже не попрощался с девушкой, которая так неожиданно изменилась и убежала, словно Грим сильно задел её. Но дело было в чём-то другом. Он это чувствовал. Её слова, кинутые ему не в качестве объяснения, задели парня. Зачем ему об этом знать? Вряд ли она хотела до него что-то донести своим признанием, особенно учитывая, что сразу же ушла. Возможно, они видели друг друга в первый и последний раз, но она зачем-то оставила свой глубокий след. Именно глубокий. Джону должно было быть всё равно, но ему хотелось обернуться, когда она уходила. Было ли это желание брать информацию отовсюду, чтобы достигнуть желаемого, или же простое человеческое сочувствия, которого у копов этого города осталось так мало?
Официант несмело поставил перед парнем его кофе, и напротив чашку Даны. Грим на мгновение уставился на чёрный кофе без сахара. «Горький вкус. Как её жизнь?» Джон выдохнул и отпил сладкий и горячий напиток из своей чашки. «Сладкий. Но вовсе не как вкус моей жизни» И он просто сидел и думал о пустоте вокруг, смотрел на набережную, пытался понять, почему ему не всё равно какой вкус у кофе в чашке на другом конце столика.
***
7:45 PM
Спуская на лифте в подземную часть здания, Айден снова принялся рассматривать свою правую руку. С виду с ней всё было в порядке, но ему что-то не нравилось. На каком-то подсознательном уровне он чувствовал, что что-то не так. Как тогда это понял Генри? Страйкер был не просто бизнесменом, он понимал, что именно он продаёт, и что именно разрабатывают его учёные. Старик был таким же умником, как и те, что на него работали. Только он вовремя сумел рассмотреть возможность, которую предложила ему жизнь. Рано или поздно все миротворцы сталкиваются с тем, что не могут отличить мораль от личной выгоды. Они принимают её на веру и интерпретируют по-своему, чтобы верить в то, что он всё ещё миротворец. Такого бреда Фостер тоже успел наслушаться и насмотреться за свою жизнь. Чего стоило просто посмотреть на себя в зеркало…
Двери лифта с тихим шипением откатились в стороны, выпуская Айдена на этаж, набитый лабораторными комплексами, где люди в халатах и серой робе суетились как муравьи, снуя из отдела в отдел. Суета, делающая деньги. Много денег, каждый день. И Фостер получал их часть, обеспечивая безопасность этих безликих и, несомненно, гениальных людей. Лицо было только у одного человека в этом комплексе. Доктор Мари Траверс.
- А, Фостер. Привет. Давненько не заглядывал. Ничего не ломалось? – искренне улыбнулась миловидная рыжеволосая девушка с яркими зелёными глазами.
Она всегда улыбалась, так что Айден не мог не ответить ей таким же тёплым приветствием.
- Привет. Что-то с рукой. С виду всё в порядке, но я чувствую, что-то не ладное, – спокойно пояснил мужчина, проходя к креслу сканера, на котором Мари его обычно проверяла в случае каких-то неполадок.