Сэм тут же пошла на попятную, закрывая за собой дверь.
- Извините. Просто… не ожидала вас здесь увидеть, а спать всё-таки никто не отменял.
- Мы решили, что чем быстрее закроем все двери, тем лучше. Так что уже через несколько часов мы все дружно тебя кинем, так что будешь дальше разгребаться сама. – серьёзно начал Скирата, но потом всё же скатился до шутливого тона, так что Блэйк не смогла не улыбнуться. «Дело не только в работе. Дело в людях. Не во всех» Саманта уже давно не могла нарадоваться тому, что у неё есть этот весёлый парень, который всегда поможет и подставит плечо, не забывая при этом, вытащить повеселиться и напиться в выходной. «Точно!»
- Выпивка за мой счёт. – улыбнулась Ордо и просочилась за своей стол под одобрительный гомон своей уставшей команды. И как она была чертовски рада, что никто не задаёт ей этих вопросов о том, как она себя чувствует после случившегося. Было во всём этом лишь одно маааленькое «но» под названием «завтрашняя конференция». Потому что всё это выливается в день полной беготни сегодня и завтра. Ну а про вечернее платье Блэйк и вовсе не хотела вспоминать. Каждый раз одно и то же!
8:00 AM
В свете утреннего солнца, которое запоздало сигналило во все окна, до которых только могло дотянуться, дым сигарет выглядел чем-то неестественным, чуждым этому миру. Скорее даже наоборот. Дым был настолько естественным, что просто не вписывался во всю картину данного мира. Тоненькая струйка упрямо тянулась вверх, извиваясь, закручиваясь в немыслимые узоры и безнадежно таяла, так и не дойдя до цели. Сигарета же, что источала дым, задорно тлела, пытаясь в своем сиянии пересилить луч солнца, игравший в стакане с давно растаявшим льдом.
Благодаря последней затяжке, сигарета последний раз ярко мигнула и затухла под тяжелой рукой хозяина, найдя покой в хрустальной пепельнице. Последний дым растворился в воздухе, оставив терпкий запах дорогого табака.
- И убери, наконец, здесь, - закончил свою речь президент компании «РейландИндастриз». Кэрол охотно кивнула, собирая со стола стаканы с недопитым виски и пустую кружку из-под кофе. Спустя пять минут на столе появилась чистая чашка, наполненная черной горячей жидкостью. И снова струйка дыма устремилась к потолку в надежде найти там что-то, что ведомо только ей.
Утренний горячий кофе обжег губы, но Джек не обратил на это внимания. Здесь главное был вкус. Горький, терпкий, обжигающий. Именно такой кофе он любил, возможно потому, что горечь отрезвляла, а возможно где-то глубоко внутри Рейланд знал, что вся его жизнь такая же горячая, горькая, крепкая и совершенно бесполезная. Ведь кофе взбодрит ненадолго, после него остается неприятный осадок во рту. Да, Джек считал себя именно таким горячим горьким кофе. После которого еще долго слышна горечь во рту. Бессонная ночь давала о себе знать буквально до первого глотка обжигающего напитка. Но как только он пронесся по пищеводу и разлился теплом в желудке, ночной морок, как рукой сняло. Рейланд потер кончиками пальцев веки, а затем свел ладони вместе.
- Восемь пятьдесят четыре, - выдохнул он. Несмотря на то, что в кабинете находился он один, его голос все равно зазвенел сталью, будто он каждый раз, когда открывал рот, отдавал приказы и был постоянно вынужден держать людей в страхе, даже тогда, когда никого нет рядом.
- Семь встреч и японцы. Завтра конференция, тяжелый предстоит денек, - хмыкнул мужчина, за несколько глотков опустошив чашку, - Кэрол! Еще одну чашку кофе. Закажи ланч на одиннадцать мне в кабинет и передай доктору Ландо, что я зайду после обеда.
Кэрол ответила неизменным «хорошо» и Джек убрал палец с кнопки комлинка.
- Японцы… - выдохнул Рейланд, прикуривая вторую сигарету.
***
20:12 PM
«Плохая идея. Очень плохая идея!» Кричало сознание, но Джон не собирался отступать. Вероятность провала плана присутствовала, но он считал риск оправданным. Лучше пытаться спасти чужую жизнь, чем свою. Потому что кроме него этого никто не сделает. Полиция не будет спасать наркоманку, выдёргивая её с территории банды «Тёмные светила», что раскинулась на месте старого заброшенного заводского комплекса. «Я позволил ей попасть туда. Это моя вина» с этой мыслью парень перестал тарабанить пальцами по рулю и вышел из машины. Поздний вечер укрыл его почти невидимым плащом, так что плохо освещённая территория даже не заметит его присутствия. А для людей Грим приготовил незарегистрированный глок с глушителем. Открыв багажник, парень скинул куртку, оставшись в одной футболке. Будет холодно, но за то удобно и при движении ткань будет создавать меньше шума. Нацепив на себя бронежилет и рассовав по разгрузке на груди запасные магазины, Джон тихо закрыл багажник и двинулся к старому забору, что отгораживал мир простых людей от абсолютной анархии.
На окраинах города было достаточно заброшенных территорий, на которые всем было по каким-то причинам наплевать. Копы ненавидели эти места. По крайней мере такие как Джон, потому что капитан полиции не реагировал на вызовы с окраин, когда в рапортах красовались названия банд или упоминания о том, что они замешаны в происшествии. Грим часто задавался вопрос, кто покрывает их? Но ответа так и не видел. Их существование кто-то разрешал, санкционировал и поддерживал. Лишь иногда, когда этому кому-то что-то не нравилось, полиция выезжала на карательные рейды. «Они сопротивлялись при аресте и оказывали вооружённое сопротивление», говорили все и всегда, возвращаясь назад с машинами набитыми трупами.
«Что ж, Джон, пора бы и тебе здесь прогуляться…»
«Взгляд расфокусирован, я пытаюсь сосредоточится хоть на чем-то, что вижу перед собой. Но глаза подводят меня. Меня чем-то накачали, я не понимаю, где нахожусь. Яркие софиты слепят, убивая возможность рассмотреть что-либо. С трудом я понимаю, что мои руки и ноги вновь свободны, но эти голоса, что шумом звучат в ушах. Кто они? Что им нужно?»
«Какого хрена ты решил заделаться бойцом спецназа? Тебя этому не учили. Откуда в тебе столько профессиональной гибкости, что твои шаги едва слышно? Откуда ты берёшь это чёткое понимание того, когда тебе нужно выйти из тени и скользнуть по коридору, чтобы остаться незамеченным? Откуда в тебе столько жестокости, что ты безжалостно подкрадываешься сзади и глушитель глока замирает в миллиметре от их затылков? Откуда это ледяное спокойствие и безразличие к тому, что ты делаешь? Откуда эта святая уверенность в своей миссии? Ты не спасаешь принцессу. Ты спасаешь наркоманку. Которой на тебя наплевать. Ты просто тешишь так своё эго и хочешь отчистить совесть. Разве нет?»
Ответом снова был лишь приглушённый звук выстрела и падающее тело. Рука с пистолетом вновь ловит отстреленную гильзу, чтобы не нарушать тишину, а вторая подхватывает бездыханное тело, чтобы снова спрятать следы своего пребывания здесь, в тени. Джон был профессионалом своего дела, он выживал в самых адовых перестрелках, выходя из них с минимальными потерями, но его никогда не учили этому. Лейтенант просто двигался к поставленной цели. Осталось ещё немного. По пути он слышал достаточно, чтобы понять, где они держат «девочек для съёмки». По описаниям милой, но худощавой блондинки, парень понял, что Дана здесь. И от осознания того, для чего она здесь, у Джона болезненно скрутило живот. Это было хуже, чем рабская сила. Грима выводила из себя всякая мысль, о том, то женщин так используют и у них нет возможности выбраться. В моменты захватов подобных мест, Джон всегда сообщал в рапорте, что каждый встретившийся ему на пути оказывал вооружённое сопротивление. А сейчас ему некому было докладываться.
Он хотел поторопиться, но ситуация заставляла его не только следовать к цели, но и узнавать местность вокруг. Он может проникнуть внутрь бесшумно, но ему точно не удастся вытащить отсюда Дану так же гладко. Для этого следует приложить как можно больше усилий для изучения территории. Много заброшенных зданий, помещений, много тьмы и разрухи. Есть, где спрятаться. Но если их начнут искать…
«А что ты будешь делать с другими?» Скользнула в голове мысль, когда Грим добрался до нужного корпуса. Коридор перед ним едва освещался и двери по обеим сторонам были заперты. Разговоры вели парня к мысли, что за каждой из дверей содержатся точно такие же девушки, как Дана. Джон сглотнул. Он не мог двинуться с места целую секунду. Совесть говорила ему вскрыть каждую дверь, но разум твердил, что это бессмысленно. Они не смогут выбраться отсюда сами. И поднимут ненужный Гриму шум. «Или скроют наш побег…» Но так или иначе, им он больше ничем помочь не сможет. Только дать шанс.