Айден чувствовал себя ненасытным. Он хотел ещё сильнее, хотел углубить их контакт, хотел быстрее. Чувство, гонящее его к финишу, было нестерпимым, но он до боли сжимал челюсть, не желая даже думать о том, чтобы выпустить Кэмерон из своих рук, но инстинктивно двигался ей навстречу всё сильнее.
«Одна моя рука запуталась в моих волосах, которые я откидываю назад. Они липнут на вспотевший лоб. Другой рукой я касаюсь твоей груди, чтобы удерживать себя. Мои бедра двигаются все быстрее. Я тону в этих ощущения, мне хочется еще и еще, быстрее, сильнее, глубже. Твоя холодная рука ярким контрастом взрывается в моем теле, даруя еще большее удовольствие, но ты убираешь ее. Я провожу по ней кончиками пальцев и возвращаю ее к себе на талию. Шумно вздыхая, когда сталь вновь обжигает. Силы покидают меня слишком быстро, и я падаю к тебе на грудь, переводя дыхание. Чувствую, как бьется твое сердце. Кожей чувствую твое напряжение и прохладный пот. Это еще не конец, мне мало, мне нужно еще, я должна дойти до полного опустошения. Но я не могу шевелится, руки дрожат»
- Возьми меня, - шепчет Кэмерон, желая почувствовать силу Айдена.
Он почти сходит с ума. Она разрешила ему прикоснуться к себе. Для Фостера это была больная тема, поэтому он почти что обезумел, когда ощутил полную свободу, когда понял, что ей это нравится. Большего ему пережить уже было невозможно. Он словно дикий дверь одним рывком переворачивает Кэмерон на спину и снова нависает над ней. Но он едва медлит, проводя левой рукой по её бедру и талии.
- Перевернись… - шепчет он, наклоняясь к её уху.
«Сердцебиение оглушает меня, дыхание рваное, но я всё ещё могу себя понимать. Осознавать, что я делаю. Я помогаю тебе повернуться и почти мгновенно наваливаюсь на тебя всем весом, снова. Не помня себя, наклоняясь к твоему плечу. Оставляю там ощутимой поцелуй, смешенный с укусом. Прокладываю влажную дорожку к твоей шее. Быстро убираю со спины твои волосы и прикусываю кожу под правой лопаткой. Мне хочется вскрыть себе вены от того желания, что ты рождаешь во мне. Я снова упираюсь правой рукой, делая свое положение устойчивым и с ещё большом наслаждением проникаю в тебя. Шумно и хрипло выдыхаю тебе в спину, когда вновь ощущаю твою упругость и нестерпимый внутренний жар. Не могу себя контролировать, прости… но первый же рывок слишком агрессивный, слишком сильный, так что я почти ничего перед собой не вижу. Не могу себя сдерживать. Я снова и снова продолжаю. Грубо, глубоко, мне мало. Я хочу, чтобы ты это понимала. Я снова низко наклоняюсь к твоему уху»
- Я не могу тобой насытиться…
«Твой голос, заставляет мое тело дрожать в предвкушение и бросать меня на самую вершину, однако не дает разрядки. Я послушно переворачиваюсь и громко ахаю от того, что ты делаешь со мной. Укусы, поцелуи, все обжигает совершенно одинаково и лишь подталкивает меня ближе к пропасти. Протяжный стон стягивает грудь, когда ты снова оказываешься во мне. Грубо, сильно… ты будто оголодавший зверь. Где-то внутри я чувствую тихую боль, но она тает в том жаре, что течет в моих венах. На мгновение ты замираешь, и я слышу твой хриплый голос… Мир меркнет, когда я все же падаю на дно пропасти, протяжно произнося твое имя, я испытываю долгожданную раздрядку. Последней каплей был всего лишь твоей голос. Несколько ярких вспышек в голове и мне чудится, что я разлетелась на сотни кусочков. Я больше не могу определить для себя кто я… я просто падаю… бесконечно…к тебе»
«Я хочу больше, ещё, снова, и я не отпущу тебя так просто сегодня. На эту ночь ты моя. Я буду терзать тебя, пока ты не попросишь пощады, или пока у меня не останется сил… это всё, о чём я могу думать, когда мои последние движения заканчиваются белой беленой наслаждения. Я чувствую, как твой оргазм проносится по твоему телу, захватывает тебя, почти сотрясает, поглощая под собой и меня. Слышу свой собственный глухой стон сквозь завесу из ультразвука и биения собственного сердца. Время тянется бесконечно долго. Я всё ещё над тобой, замер, словно каменная статуя. Чувствую, как все мышцы напряжены. Нет, этого мало… снова низко слоняюсь к твоей спине. Оставляю лёгкий поцелуй на правом плече, продвигаюсь к шее. Склоняю голову и кусаю тебя. Я жду, когда ты вернёшься с тобой стороны. Прежде чем я снова начну изводить тебя и себя и потеряю рассудок, я должен тебе сказать это»
- Ты должна его увидеть… - тихий шёпот и губы Адена замирают у шеи Кэмерон.
Он с наслаждением и с ужасом ожидает её реакции. Боится, что его желание подтолкнуть её, спугнёт Кэмерон и она растает в его руках. Исчезнет. Уйдёт. «Только не сейчас… не заставляй меня умолять…»
«Мышцы свело нестерпимой судорогой прежде, чем приятное расслабление прокатилось по всему телу. Я замерла, опираясь на локти и тяжело дыша. Реальность постепенно возвращала меня к себе. сначала ощущением холодка на коже, когда пот стал испарятся, а затем твой поцелуй, что вновь заставил меня дрожать. Я вздрогнула, ощутив твои зубы на моей шее, каждый мой рецептор был чрезвычайно чувствителен, поэтому каждое твое прикосновение сопровождалось яркой вспышкой в голове»
Слова Айдена так и не дошли до сознания Кэмерон. Это был просто тихий шепот, и она восприняла его по-своему. Не выдержав, Кэм падает на кровать, а затем переворачивается на спину, оказываясь под Фостером. Ее руки обвивают его за шею, проводят по спине, собирая бисеринки пота. Рид и притягивает Айден к себе, чтобы поцеловать.
«Тебе это нужно, мне это нужно. Растаем друг в друге в эту ночь…»
***
23:45 PM
Блэйк убеждала себя в том, что хочет просто отдать Рейланду пиджак. Вот и всё. Она сжимала его в своих руках, пока поднималась на лифте и понимала, что даже в её пальто, ей не так тепло, как было тепло в его пиджаке. Это было невозможно. Самообман. Но Сэм не желала разбираться в этом. Она как во сне вышла на этаже, прошла до двери и замерла. Она должна позвонить? Секундное промедление и слышен щелчок электронного замка, но дверь не открывается. Ордо медленно протягивает руку и открывает её. В коридоре пусто. Лишь приветствие бесплодного дворецкого.
«Лишь отдать пиджак…» Повторяет она себе и медленно проходит по коридору в сторону гостиной. Ей хочется быть тенью, никак не выдавать своего присутствия, но цокот каблуков по деревянному полу разносится по пустой квартире. Этот звук рождает шум в ушах девушки и заставляет сердце гулко биться. Она не сняла своего пальто, не сняла босоножки. Она хотела оставить пиджак и быстро уйти.
«Сердце бьется все медленней, пульс замедляется, привнося покой и умиротворение в твою душу. Медленный неглубокий вдох, такой же выдох. Ты давно научился этому приему. Чтобы успокоится, чтобы не дать мыслям скакать галопом, чтобы увидеть все недочеты своего плана. На этот раз все недочеты твоего выбора. Абсолютная тишина ничем не нарушаемая. Даже треск огня, что горит в камине гостиной не доносится сюда. Это твоя обитель… одна из. Мрак спальни, в котором с трудом можно что-либо рассмотреть. Ты знаешь, что она не придет и пытаешься впасть в аморфное состояние. Чтобы не убить кого-то еще, чтобы не сделать что-то еще. Чтобы… щелчок двери… Каждый удар ее каблуков о паркет возвращает тебя к жизни, каждый удар каблуков равен удару твоего сердца. Пульс приходит в норму. Осознание того, что она пришла молотом бьет по голове. Я бесшумно поднимаюсь, так же бесшумно выхожу в коридор, хотя бы для того, чтобы увидеть ее. Она выходит из гостиной, не найдя меня там и украдкой идет к двери, будто воришка. Больше я не могу себя контролировать, это выше моих сил. И все же я могу сдержаться и не подойти к ней, не прижать к стене и не поцеловать, сорвав с ее губ удивленный стон. Увидеть в ее глазах смесь страха, любопытства и страсти. Ты хочешь меня Саманта Блейк, точно так же, как я тебя. Иначе ты бы не пришла. Однако, я делаю шаг ей навстречу и замираю, полностью себя выдав. В квартире загорается приглушенный свет, не дающий полной картины, но дающий увидеть хотя бы лица. Наши взгляды встречаются… Не уходи… я прошу тебя… подари мне эту ночь… последнюю ночь…»