***
22:24
Сэм резко дёрнулась и открыла глаза. Яркий свет ночника на столике рядом ударил по глазам, и девушка зажмурилась, не понимая, где она. Ещё мгновение назад был тёмный склад, выстрелы, взрыв, голос Сони… Блэйк не шевелилась, пытаясь восстановить обрывки воспоминаний, но головная боль не позволила ей закончить начатое. Пытаясь сбежать от неё, девушка пошевелилась. Свежевыглаженная, хрустящая ткань вовлекла Ордо в реальность, где она лежала на боку, в мягкой постели, укрытая огромным тёплым одеялом, и смотрела в большое панорамное окно, сбоку от кровати. В комнате было темно. Единственным источником света был тусклый ночник. «Где я?» Пошевелиться было всё ещё страшно. Дыхание выравнивалось медленно, как и сердцебиение, пустившееся вскачь сразу после пробуждения. Вдохнув полной грудью, Блэйк почувствовала знакомый мужской запах. «Джек…» Эхом пронеслось в пустой голове, и девушка зарылась лицом в подушку, пытаясь не заплакать. Этот ночной кошмар закончился. И начинается другой. Почему она снова в его квартире? Что было после взрыва второй эми гранаты? Её импланты должны были отключиться, однако перед глазами была чёткая и ясная картина без помех и виджетов. Саманта снова открыла глаза. Чистое, ничем не испорченное зрение. Никаких столбцов данных по углам. Всё отключили. Ордо ощутила себя непривычно беспомощной. Словно вырезали часть тебя.
Думать ни о чём не хотелось. Сэм вытесняла из своей головы любые ощущения и мысли. Она не хотела думать о случившемся. Но она думала. Думала о том, как сказала всё Соне, как стояла перед тем мужчиной, считая, что почти пересекла последнюю черту. Думала о том, как внутри неё пульсирует боль, пронзая всё тело. Она почти достигла самого дна. Первый шаг она сделал, когда призналась себе в том, что ей нравится просто секс… Вторая ступень, осознание привязанности к Джеку. Третья, сказать себе вслух, что она допустила огромную глупость, влюбившись в человека, которого не существует. Четвёртая, она беременна от него. Пятая… попытаться облегчить свои страдания, рассказав о своих чувствах близкому человеку. И вот, до дна осталось немного. Потому что, сказав это совершенно чужому человеку, признав, что она полюбила чудовище, Ордо ужаснулась. Она не представляла, что ей делать дальше. Как найти в себе силы снова подняться и продолжить улыбаться людям? Как продолжить делать свою работу? Как продолжить смотреть на него, понимая, что все её чувства и метания напрасны? Как ей сохранить жизнь своему ребёнку?
Сэм сглотнула и с силой зажмурилась, не пуская слёзы наружу.
«Для начала нужно просто встать и уйти. Хотя бы отсюда» Эта мысль показалась девушка спасительной, и она попыталась сесть, снова уставившись в окно. Но на этом все старания и закончились. Сэм снова ощутила головную боль, как только приняла вертикальное положение. «Два электромагнитных импульса. Удивительно, что после такого я вообще осталась жива» Усмехнулось подсознание, когда Ордо прищурилась. «На восстановление системы уйдёт несколько дней. Если нет повреждений мозга. А, по всей видимости, их нет. Я ведь ещё говорю сама с собой» Следом за головой и всё тело напомнило Саманте о её приключениях. Возможно, действие обезболивающего закончилось, а может просто фантомная боль из воспоминаний пробралась в реальность. Блэйк опустила руку до уровня живота и прижала к нему ладонь. «Нет. Не больно. Просто воспоминание… Если я здесь, значит малышу ничто не угрожает. Прости Ад`ика, что втянула тебя во всё это. Я ещё не знаю, кем ты будешь, поэтому просто называю тебя Малыш на мандалорском. Надеюсь, ты не расстроишься…» Пальцы медленно сжали приятную мягкую ткань, что была на ней. Опустив взгляд, Сэм обнаружила на себе только белую мужскую рубашку. Пальцы ещё сильнее стиснули ткань. Безвольно и безучастно Ордо снова смотрела в окно.
У Сэм было предостаточно времени встать и уйти. Но она просто смотрела в окно и не шевелилась. Замерла, поймав в себе что-то странное. Мгновение покоя. Голова была пуста, и она слышала лишь тишину вокруг. Тишину в себе. Словно умиротворение. Это было неописуемо. Девушка прикрыла глаза и почувствовала, что ей хочется улыбнуться. Совсем немного. Её рука всё ещё сжимала ткань рубашки на животе. Это было невозможно объяснить, это могло быть самообманом, и для этого было слишком рано, но она почувствовала облегчение от осознания, что она беременна. Что внутри неё появилась новая маленькая жизнь. Ад`ика. Это слово приобрело для неё невообразимый смысл. Это было лучшим решением, осознать это и принять. Именно это поможет ей двигаться. Да. Она слабая. Она не сможет себя защитить. Но она должна. И это перечёркивает всё. Это ощущение связи с чем-то почти волшебным, предало Блэйк немного сил. Ей нужна помощь, но теперь она хотя бы сможет о ней попросить. Сможет пойти и найти эту помощь.
«Прошла долгая минута с тех пор, как Кристофер оповестил меня, что Саманта очнулась. Конечно, мне хотелось подняться и пойти к ней, но что-то меня останавливало. И это что-то были ее слова, когда ее схватили. Тогда мне некогда было об этом думать, но сейчас. За эти несколько часов я переживал все это настолько тщательно, что теперь напуган. Она не верит мне. Какая ирония, я сам себе не верю. Так почему я требую от нее доверия, когда на самом деле его не достоин? Впрочем, я должен встать и пойти к ней. Должен ей все рассказать. Должен…»
Джек открыл в дверь в спальню и неторопливо зашел. Образы из прошлого чередой пронеслись перед глазами.
- Сэм, - тихо позвал Рейланд, - как ты себя чувствуешь?
«Правильно, спроси, как ты себя чувствуешь, попав в самые сети главного паука? А? Ты монстр, Джек. Помнишь, что я говорил про твою любовь? Она губит. Ты губишь все до чего прикасаешься. И ее… ты уже погубил…»
Он двигался плавно, медленно, будто старался не спугнуть ее. Однако это уже не было похоже на хищника, который преследует добычу, нет. Теперь это было похоже на подкрадывание льва к львице. Мужчина присел на край кровати и сцепил пальцы перед собой.
- Я сожалею, что все так произошло.
«Ну, конечно. Сожалеет он. Она тебе не верит! Не. Верит!» насмехается внутренний голос.
Звук открывающейся двери и шаги заставили Ордо открыть глаза и повернуть голову. Но момент не исчез. Покой всё ещё лежал на её плечах тёплым одеялом. Вместе с усталостью и измученностью, но она впервые ощущала себя самой собой. Осознавала себя целой, а не разбитой. Балансировать на этой грани было сложно.
«Твой голос такой тихий… словно говоришь не ты. И идёт другой человек. Я никогда не видела тебя таким. Джек, что случилось? Ты беспокоишься… но… я не понимаю. Ты беспокоишься обо мне? Я боюсь поверить в язык твоего тела. Боюсь ошибиться и неправильно понять то, что ты говоришь мне, не осознавая этого. И я не могу тебе ответить. Я боюсь произнести даже звук и спугнуть состояние своего покоя. Ты не нарушил его, и я благодарна тебе за это. Но сама боюсь сделать что-то не так, боюсь снова пошатнуться и сделать что-то, что заставит меня пожалеть или испытать боль. Я хочу обнять тебя. Хочу, чтобы ты защитил меня… ты ведь обещал… но не смог сдержать данное мне слово… поэтому я молчу. Внимательно смотрю на тебя несколько секунд, потом поднимаю свободную руку. Очень медленно и тянусь к тебе. Обнять боюсь. Если ты откажешь мне, это будет очень больно. И я лишь хватаюсь за рукав твоего пиджака двумя пальцами, словно маленький ребёнок. Если ты уберёшь мою руку, это должно быть менее болезненно. Я надеюсь на это. И ответить я не в силах. Просто смотрю на тебя. Потому что ты не виноват в том, что я работаю на тебя. Не виноват в том, что настоящая я умерла год назад. Не виноват, что я не смогла противостоять тебе. И уж тем более не виноват, что я влюбилась в тебя. И ребёнок… я не знала, что могу иметь детей. Но я не могу произнести ни звука»
«Эта тишина давит, но одновременно приносит облегчение. Я не знаю, что тебе сказать. Что мне делать. На языке крутится только одно, сказать тебе, что я все знаю. А ведь мне нужно сказать очень много тебе. Наконец, раскрыть всю правду. На это нужны силы, которые неожиданно иссякли… ты все исправляешь, как всегда. Вновь переворачиваешь внутри меня все с ног на голову. В твоих глазах столько преданности, что это физически больно. Я не хочу сравнивать тебя с собакой, но это получается неосознанно. Ты тянешься ко мне, касаешься моего рукава. Несмотря ни на что, ни на твои слова, ни на то, что случилось, ты по-прежнему мне верна. Я ублюдок, я чертов ублюдок!»