Сэм смотрит на Джека ещё долгую мучительную минуту. Она снова не знает, что ему сказать. Она могла лишь выслушать. Но не отпустить его грехи… осознание больно ударило по голове. Перед ней действительно стоял ужасный человек. Убийца. Безжалостный и беспощадный. Но почему тогда всё сейчас так? Разве так бывает?
«Джек, пожалуйста, не оставляй меня» Почти слетело с её губ. Но Ордо сдержалась. Вместо этого она подвинулась ближе к краю кровати, наклонилась к лицу Джека и поцеловала его в висок. Долго. Очень нежно. Свободная ладонь легла на щеку мужчины, когда она прислонилась к его лбу своим. Облизав пересохшие губы и сглотнув, Саманта решилась. Что если они больше не увидятся? Что если всё пойдёт к чертям уже через минуту? Она может не успеть.
- Я сильно удивилась, когда десять лет назад меня взяли в «РейландИндастриз». – девушка горько усмехнулась, стараясь не заплакать. «Я расскажу тебе всё»
- Соня мне даже не верила. Говоря, что это невозможно. Кто возьмёт в такую солидную компанию хакера самоучку с двумя приводами? Знаю, это не твоя заслуга. Но твоя заслуга в том, что я начала тебя ненавидеть уже со второго рабочего дня, когда увидела, как ты был беспощаден с главной кибер безопасности. Мне казалось, что в коридоре даже стены начали льдом покрываться. По моему мнению, это было бесчестно. Но, спустя годы я поняла. Ты весьма честен. И всегда был честен, когда требовал от меня невозможного, а потом указывал мне на то, что я выполнила работу не в поставленные сроки. Это моя вина. Не других. Я отвечаю за всё. И я привыкла. К твоим крикам. К твоим усмешкам. Привыкла к тебе. Когда ты уезжал, я даже скучала по визитам в твой кабинет. Было скучно. – она снова едва усмехнулась. – И к ненависти привыкла. Даже стала забывать о ней. И ты стал… - она попыталась сказать это так же весело, как делала всегда, появляясь у Рейланда в кабинете, - «Эй босс. Как наши дела?» Тебя не было смысла бояться, если делаешь свою работу. Если делаешь невозможное. И это в тебе самое лучшее. Ты давал мне самый главный наркотик в моей жизни. Работу. Больше у меня ничего не было. Никакого смысла. Но когда ты поставил мне в вину проникновение в компанию на прошлой неделе, я поняла, что снова ненавижу тебя. Это было ужасно. Я забыла, что это такое. Это чувство раздирало меня. И я хотела тебя убить, Джек. – он осмелилась отстраниться и посмотреть мужчине в глаза. Всё то, что она говорила, отпечатывалось на ней снова. Читалось в её глазах морем эмоций, переживаемых снова. – Я помню, как громко звучал у меня в голове собственный голос, который кричал тебе, что бы ты выстрелил. Я хотела увидеть, что сделает с тобой Вики…Ты видел меня насквозь. Прости. Я… даже не понимаю, зачем я всё это тебе говорю. Но я боюсь, что у меня больше не будет времени. Что ты исчезнешь и так и не узнаешь… ты дал мне другой смысл… - слова шли с трудом, сдерживать себя было всё сложнее. Саманту почти трясло, и она сильнее стиснула ладонь Джека. Опустила вторую руку, положив сверху на их сцепленные ладони. – Я не жалею о том, что со мной случилось. Ни о чём. Я не знаю, как это звучи. Глупо. Абсурдно. Бессмысленно. Но сейчас не жалею. Жалела ещё день назад. Когда не могла выгнать тебя из своей головы. Когда не могла сконцентрироваться из-за тебя на работе. Ты всё вытеснил из меня. – она подкрадывалась к тому самому главному, но боялась сказать. Всё ещё боялась его реакции. И пусть он не ответит ей взаимностью, потому что всё то, что он сказал, могло быть лишь исповедью, желанием искупить свою вину, но она уже совершенно точно знала, что эта боль в груди – любовь. Когда ты думаешь об этом человеке. Хочешь жить ради него.
- Я… даже не заметила, как влюбилась в тебя… поняла это, только когда сказала вслух. – всё внутри судорожно замирает.
Рейланд догадывался о чем она хочет сказать.
«Нет…прошу тебя… нет… не говори…» молит он про себя.
«Влюбилась в тебя…» эхом проносится в голове, и Джек отчетливо слышит, как по льду, на котором он стоит пошли трещины. С громким треском хрупкая замороженная вода ломалась под ногами, отпуская мужчину в ледяную воду. Холод иглами проносится по всему телу, и Джек даже не успевает сделать вдох, чтобы выплыть. Руки безвольно поднимаются вверх, но Рейланд продолжает тонуть, смотря на увеличивающуюся толщу воды.
Мужчина моргнул, возвращаясь в реальность, где он сгреб Сэм в охапку и крепко прижимает ее к себе, сидя уже рядом с ней.
- Нельзя полюбить чудовище… - севшим голосом произносит он.
«Я знаю…» вторят мысли Саманты.
До сих пор он не верил тому, что она говорила тогда, когда ее похитили. Но сейчас… это было признание. Ее признание! Не под страхом, не насильно. А искреннее и по своей воле.
- Чудовище не полюбит в ответ… - продолжает он.
«Это мои слова…» она говорит с ним взглядом.
- Потому что чудовище не умеет любить…
«Ненавижу себя за них…» Сэм казалось, что кроме этих слов в ней ничего не осталось.
Это была правда с его стороны, ведь он правда не знал, как объяснить то чувство, что билось в груди раненой птицей. Не знал, как сказать Саманте, что все его желание ее защитить это нечто большее. Не знал, так как никогда в жизни он не любил человека. Он любил деньги, любил власть. Но эти «девушки» очень своевольны и продажны… а здесь… как объяснить ей? Джек отстраняется от Блейк и заключает ее лицо в ладони.
- Я никогда не любил… я не знаю, как это… - почти отчаянно говорит он. Ему так хочется сказать ей нечто подобное тому, что сказала она. Но это незнание сковывает грудь и душу, говорит ему только о том, что он умеет убивать. Умеет уничтожать, но не создавать…
- Я погублю тебя, как и других…но скоро я уйду, проложив перед этим тебе дорогу в будущее. Одного прошу, позволь остаться с тобой рядом, пока я здесь, пока ты здесь. Я… мне так это необходимо…
Она беспомощно прижималась к Джеку в поисках защиты, пытаясь убедить себя, что нет смысла… и всё снова исчезло. Даже это ощущение и собственные мысли. Всё вдруг исчезло. Это не было похоже на страх, панику, отторжение, даже на покой. Просто тишина. В какой-то мере приятная. Она окутывала Блэйк с головой, так что та даже смогла прикрыть на мгновение глаза, проваливаясь в вечность. Несколько блаженных секунд и непозволительная мысль «Это ведь не так важно… ты всё равно заставишь меня убраться из этого города… а я смогла сказать тебе…» Тишина откатила назад, как волна во время отлива. «Я не знаю, что мне делать. Я, правда, не знаю. Я не могу помочь тебе. Я даже не могу сказать тебе, что научу тебя, покажу, как я тебя люблю, чтобы ты понял… но ты не дашь мне времени. И я не знаю, что ты, действительно, чувствуешь. Я знаю, что должна идти вперёд. Должна уехать, но я не хочу. Мне страшно. Почему я не могу тебе этого сказать? Снова лишь смотрю тебе в глаза, теперь в точности понимая, что хочу запомнить их. Что если у нас не будет даже завтра? Ты опасен Джек… тебя боятся и ненавидят. Хотят убить. И ты снова говоришь так, словно прощаешься. Я не хочу в это верить, не хочу даже думать о том, что ты решил сдаться и позволишь им… нет, я не должна так думать. Но мои мысли метаются, словно в лихорадке. Я не контролирую себя»
- Я не хочу, чтобы ты уходил. – едва слышно выдохнула Сэм, даже сама с трудом расслышав свои слова. «Тебе тяжело? Больно? Пожалуйста, скажи, что мне сделать, чтобы ты не страдал… я хочу забыть о себе. О своём страхе. О своих мыслях. Обо всём»
- Ни сейчас. Ни потом…
«Я могу лишь сказать это. Но что-то изменить не в силах. Лишь слегка привстаю, чтобы податься к тебе ещё ближе. Поднимаю руки, едва касаюсь пальцами твоего лица, опускаю к шее и смыкаю их на твоём затылке, запутывая в волосах. Я хочу поцеловать тебя, медленно, нежно, но я чувствую, как вкладываю в этот поцелуй и свои страхи. Отчаяние. Боль. Прости. Я не делаю тебе легче. Но я не могу. Вся эта боль раздирает мне грудь, так что хочется выть. Я не хочу ею делиться. Прости. И я не хочу плакать, но чувствую, что не могу сдержать слёз, что побежали по моим щекам»
«Если бы я только умел… если бы я умел чувствовать так как чувствуют обычные люди! Я столько лет боролся с таким ужасным проявлением человека, как эмоции и вот сейчас, я готов отдать за них пол жизни. Лишь бы почувствовать. Печаль, тоску, отчаянье, что должно меня раздирать изнутри, ведь я вижу тебя такой. Такой слабой, несчастной, плачущей и во всем этом виноват я. Я так безумно хочу почувствовать грусть от расставания. Ведь я тоже не хочу тебя отпускать, но… мой разум шагнул первее меня. Я не умею любить, но я стараюсь. Видит бог, то, что я испытываю, это очень похоже на любовь. Только искалеченную временем. Нет, мною. Я несмело обнимаю тебя, изучая пальцами изгибы твоего тела. Хочу их запомнить, чтобы унести с собой в могилу. Это единственное, что я смогу забрать с собой. Воспоминания. О тебе… ты целуешь меня. Так нежно… так… так как никто и никогда не целовал меня, ведь я не достоин этого. Однако, ты решила, что каждый имеет право на любовь. Ты была действительно мне дарована, чтобы я сумел исправить то, что натворил. И я исправлю, Сэм, исправлю… Я отстраняюсь от тебя, заключая твое лицо в свои ладони. Твои глаза блестят от слез и кажется, что в них отражается весь гребанный мир. Он преображается в твоих глазах, превращаясь в рай. Я знаю, что не заслужил, но если бы за краем смерти меня ждал этот рай, что процветает в твоих глазах»