– С каких это пор бомжи перестали быть людьми? – накинулись на нее сразу несколько человек из другой половины толпы. – Если они такие, им теперь что, замерзать на улице? Не все эти несчастные стали бомжами по своей воле. От сумы и от тюрьмы не зарекайся, в России живем! С каждым может случиться несчастье. Ничего страшного не случится, если такие люди погреются и уйдут. А по поводу того, что они пахнут, так иной раз в автобусе рядом с молодыми людьми проехать невозможно, так от них шибает!
– Тихо, тихо, товарищи! – с остервенением отталкивая от себя счетами особо напирающих, повысила голос то ли заведующая, то ли директор. – Во-первых, не говорите во множественном числе. Никакие «бомжи» у нас тут не ошиваются. Заходит погреться к нам всегда один и тот же бомж, вернее, человек.
– Как будто это что-то меняет, – недовольно загудела толпа, – торчит-то он тут постоянно, как ни придешь в магазин.
– Спокойно, товарищи, спокойно! – продолжала директор-заведующая. – Я хорошо знаю этого бомжа, и он далеко не всегда был таким. Еще совсем недавно этот мужчина представлял из себя вполне обеспеченного, интеллигентного и умного человека! Но потом у него случилась трагедия, с которой человек морально не справился и все, включая квартиру, пропил. У него вся семья погибла в автокатастрофе: жена, трое детей, мать. В нашем магазинчике он побирается давно, задолго до того, как я вообще пришла сюда на должность…
Толпа вдруг разом притихла. Обе противоборствующие стороны потупили глаза, и люди начали медленно расходиться. Кто-то пошел на выход, и Барский заметил, что выходя, люди бросали в шапку бомжу денежки. Другие перешли к прилавку, за которым вот уже почти четверть часа скучала жующая жвачку продавщица, образовалась очередь.
– Фух! Вот ведь, устроили тут судилище Дэвида Линча, – опуская свой щит-счеты, пробормотала глава магазина, очевидно имея в виду совсем другого Линча, а вовсе не культового американского режиссера. – И ведь не в первый раз. Все себя какими-то особенными считают. Как будто самих такая беда коснуться не может…
Продолжая бормотать уже себе под нос, женщина удалилась в темноту подсобных помещений. Маленький магазинчик зажил своей обычной жизнью. Алексей Николаевич, который за время всего этого представления успел полностью отогреться, осторожно прошмыгнул мимо все еще сидящего в тамбуре между дверей бомжа и направился в сторону базы. Что и говорить, данное происшествие произвело на него сильнейшее впечатление. Словно бы кто-то свыше ткнул его носом в зеркало, чтобы он не забывал, кто он есть на самом деле. Не забывал бы и не катился бы дальше в пропасть, а, напротив, начинал бы из этой пропасти выкарабкиваться.
– Бог свидетель, я лучше убью или украду, но бомжевать не буду! – снова и снова, словно мантру, повторял Барский, шагая по улице.
– - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - -
От: "Alexandr" Alex@rambler.ru
Кому: "Алексей Барский" dir@mail.ru
Тема: Golden Stream
Дата: 20 ноября 2002 г. 5:20
– - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - -
В солнечный воскресный день 12 июля 1996 года служащий одной из развивающихся фирм Токио по имени Миямото Ичикава сидел у себя дома и упражнялся в составлении программ контроля над сетью торговых точек. Вот уже несколько месяцев его мучила мысль: «Почему сетевой маркетинг срабатывает не во всех 100 % случаев и прибыль имеют только те, кто оказался на вершине пирамиды? А как же остальные?» Миямото давно понял, что принципы сетевого маркетинга прибыльны для тех, кто стоит в начале пирамиды, и малоутешительны для тех, кто находится у ее основания. «Нет, человечеству нужен иной, абсолютно честный бизнес», – думал будущий гений. И в тот момент он чувствовал, что очень близок к своей цели – создать совершенный принцип абсолютного успеха для всех. Где-то на задворках подсознания, в смутных ощущениях уже бродило эвристическое знание, гениальный ответ на все вопросы.
«Да, конечно же, зачинатели сетевого маркетинга заботятся изначально только о себе и поддерживают дело только до тех пор, пока сами не выйдут из игры. Это происходит довольно быстро. Дальше же процесс пускается на самотек и уже никем не управляется. А без контроля любое дело неминуемо разваливается. Ни один человек не способен до конца безупречно осуществлять контроль, особенно когда он теряет личную заинтересованность. Это может сделать только компьютер, только БЕСПРИСТРАСТНАЯ ПРОГРАММА», – такую запись оставил Миямото Ичикава в своей рабочей тетради.