Весь фокус состоял в том, что лежащие на плоскости стола спички изначально ограничивали мышление испытуемых этой самой плоскостью. Передвигая палочки так и эдак, люди зацикливались, совершенно упуская из виду, что никто их не связывал лишь двумя пространственными координатами. Достаточно было начать мыслить объемно, и все те же шесть спичек прекрасно складывались в тетраэдр, давая тем самым необходимое количество треугольников.
«Что делать человеку, оказавшемуся в незнакомом городе без документов, жилья и денег? Не будем концентрировать внимание исключительно на деньгах. Понятно, что, окажись у нас в руках необходимая сумма, и все остальные проблемы решатся сами собой, но… Взглянем на дело иначе! Для начала нужна крыша над головой и хоть какая-то жрачка. Бомжиный образ жизни нам не подходит, а значит…»
– Я отыскал бы булыжник побольше, – ответил Барский, – и этим булыжником расколотил бы витрину ближайшего магазина.
– Зачем?! – искренне удивился Змеев.
Его рука с поддетой на вилку шпротиной застыла на полпути ко рту. Несколько масляных капель упали на ореховый, ручной работы стол.
– Как зачем? – пожал плечами Алексей Николаевич. – Меня бы забрали в милицию. Много за такое хулиганство не дадут, зато помогут выправить документы. Скажу, что начисто отшибло память и ничего не помню. Кроме того, на какое-то время буду обеспечен казенным жильем и бесплатным питанием.
– М-да… – криво усмехнувшись, Змеев покачал головой и проглотил-таки свою рыбку.
– На нарах смогу все обдумать, завести массу полезных знакомств и получить исчерпывающую информацию как о городе, в который попал, так и о том, каким образом можно в нем выжить.
При этом ему почему-то вдруг вспомнилась сценка из книги «Незнайка на Луне», когда главный герой угодил в каталажку и познакомился там с лунными коротышками.
– Ладно, с этим все ясно, и через пару недель или даже дней тебя выпустят, – согласился Змеев. – Допустим, выдадут новые документы или какую-нибудь справку. Что дальше?
– Можно, конечно, заняться разбоем, – рассуждал вслух Барский, – с полученным в (…каталажке…) кутузке опытом воровскую карьеру сделать будет несложно.
Он отхлебнул пива.
– Впрочем, – продолжил он, – подобная перспектива меня едва ли прельстит. Обворовать какую-нибудь квартиру – это не проблема, но заниматься подобным делом на профессиональной, так сказать, постоянной основе… Не-ет, это не выход. Рано или поздно поймают и упакуют уже не на неделю, а по полной программе.
– Ага! – согласился Змеев. – Какую же ты видишь альтернативу?
– Подломить хату-другую, – цинично заявил Алексей Николаевич, – и на этом остановиться. Денег на жрачку и на то, чтобы снять комнату, мне хватит. Документы есть. Буду искать работу!
– А дальше? – не унимался Николай.
– А что дальше? Разработаю план действий на ближайшие десять лет. Напишу один за другим несколько бестселлеров. Куплю себе домик за городом и заживу как крутой писатель.
Он снова отхлебнул из кружки и добавил:
– Сделаю вместо обычных дверей арки, а в холле поставлю фонтан с золотыми рыбками. И люстру хрустальную в туалете повешу.
– Ну-ну, – захихикал Змеев, – хрустальная лампа в сральнике – это солидно. Я бы, например, до такого не додумался.
– До арок же додумался, – угрюмо ответил Алексей Николаевич, опуская на стол пустой бокал.
Он вдруг страшно разозлился на своего друга. Пухлый бумажник под зеркалом, дорогостоящий ремонт, его высокомерный тон и дурацкие вопросы – все это вызывало сейчас жуткое раздражение. То, что Змеев выручает его деньгами чуть ли не каждый месяц, как-то позабылось.
– Ну ладно, – сказал Николай Петрович, безошибочно уловивший перемену, произошедшую в настроении Барского, – а теперь обещанное разъяснение…
Он поделил остатки пива, причем Алексею Николаевичу плеснул больше, чем налил самому себе.
– Ты только не думай, что я над тобой издеваюсь или прикалываюсь. Вовсе нет! Все-таки ты мой если и не единственный, то, по крайней мере, самый близкий друг.