- Хочешь, поменяемся кроватями? – предложила она.
Блайз поджала губы, задумчиво рассматривая комнату. Над кроватью погибшей девочки висело несколько старых фотографий, бумажные бабочки и плакат с музыкальной (предположительно) группой. На столике у изголовья лежала распахнутая почти в середине книга с яркой закладкой. Несколько предложений были обведены цветным карандашом. Сторона Селестии осталась нетронутой и обезличенной. Ни единого украшения или лишнего предмета, словно никто там никогда и не спал. Блайз, опустив глаза, кивнула.
Весь день они почти не предпринимали попыток снова завести беседу. Блайз молча разложила вещи по шкафам, засунула под подушку блокнот Авроры и вместе с Селестией вышла из комнаты на ужин. После, к моменту, когда студенты вернулись в спальни и затихли, Блайз уже едва держалась, чтобы не заплакать. Она не могла понять, что чувствует. Аврора, можно сказать, не была близкой подругой, никакая глубокая привязанность просто ещё не успела возникнуть, но внезапный болезненный разрыв даже столь неопределённых отношений ужасно беспокоил. Блайз украдкой посматривала в сторону Селестии, но она выглядела иначе – не как человек, переживающий шок. Ни единый мускул в её теле не выдавал ни напряжения, ни печали. Это странно для того, кто периодически нервозно дрожал и дёргался в повседневной жизни. По всей видимости, с настоящим стрессом она справлялась совершенно по-другому – оставалась спокойной. Впрочем, существовало и другое объяснение - Селестия просто не чувствовала того же.
Блайз лежала на спине, подложив под голову одну руку, и не могла уснуть. Перед глазами снова и снова рисовались неправдоподобные картины спасения Авроры или смерти кого-то другого вместо неё. Блайз закрывала глаза, замирала так на несколько минут, пытаясь уснуть, но потом мысли снова закручивались, заставляя неровно дышать и рассматривать блики света звезды, попадающие в окно.
Селестия тоже крутилась на кровати туда-сюда, шурша одеялом. Это единственное действие, отражающее беспокойство, внушало Блайз надежду на возможное взаимопонимание между ними.
- Ты в порядке? – спросила Селестия почти шёпотом.
Блайз медлила с ответом. В первую очередь потому, что любое её слово могло сорваться на слезливый невнятный стон, и взорваться приступом истерики.
- А ты? – наконец сказала она, контролируя каждый произносимый звук.
- Чувствую что-то странное, - ответила Селестия. Её голос всё сильнее стихал, едва различаясь за шумом дыхания. – Как будто луч поразил в сердце меня и теперь на этом месте тлеющее отверстие, сквозь которое гуляет ветер. В груди неприятно ноет. И… мне, кажется, я уже очень давно ничего подобного не ощущала… Понимаешь?
- Нет, я такое не чувствую.
Блайз продолжала лежать на спине, глядя в потолок. Она услышала, как Селестия обернулась, удивившись её холодному ответу. Но Блайз и правда не ощущала ничего похожего. Ни ветра, ни тлеющего сердца, только неопределённую пустоту, вину и непреодолимое желание на вечность остаться спать в этой самой кровати.
***
Утром их поделили на команды. Теперь к практической подготовке должны были добавиться теоретические занятия. Но, пока Иса подбирала учебные пособия и составляла расписание, Эрос, чтобы студенты не слонялись без дела, собрал их на тренировку.
Блайз чувствовала себя неважно. Она опять не выспалась, поэтому зевала и отвлекалась ещё больше чем обычно. Вся речь Эроса, произнесённая перед началом занятия, выскользнула из головы напрочь. Блайз даже не могла вспомнить, что он попросил сделать, поэтому, когда студенты приступили к заданию, просто повторяла за ними. Однако, если куратор и заметил её смятение, то не подал виду. Блайз мысленно благодарила его за это - не хватало ещё, чтобы все начали пялиться и шептаться.
Селестия и Приам без того уже косились в её сторону попеременно. Одна с тревогой, нервно поджимая губы, другой хмурился. Очевидно, оба хотели поговорить, но Блайз старательно избегала с ними прямых столкновений, прибившись к другой команде. Первую половину дня у неё это отлично получалось. Селестия едва ли получила пару шансов для разговора, а Приам постоянно находился где-то слишком далеко и мог только беспомощно пялится щенячьим взглядом. Блайз боялась того, что зрело у друзей в голове всё это время и не знала, как сегодняшний вечер с Селестией для неё обернётся. Если бы только можно было посидеть где-нибудь одной.