— Здравствуйте, Альвина Вячеславовна. — зайдя, сказала она. — Я буду вновь работать на проекте!
— Здорово, поздравляю.
— А вы, вижу стали теперь доктором? Я теперь получается под руководством у вас работаю.
— Ага, ну, пока все не уляжется.
— Я вам тут принесла пончиков с шоколадной начинкой. — Нина предложила коробку Альвине. — Вот, я услышала сегодня ваш разговор с Поляниным. Не правда ли, он козел?
— Да. Тот еще мудак! — рассержено высказалась доктор.
— Знаешь, у меня с ним есть плохая история.
— Мм? Чего такое? — поедая пончик поддерживала разговор Альвина.
— Ну он, пытался некоторое время назад меня изнасиловать. Прямо здесь, в соседней лаборатории. — у Нины задрожал голос. — А потом… А потом… — она начала всхлипывать. — После этого, меня еще и уволили! — она расплакалась. — Понимаешь?
— Да, да! Конечно, я понимаю тебя. — Альвина обняла в утешительном объятии свою новую помощницу. — Иди сюда. Не плачь. Все в прошлом.
Но ничего в прошлом не было. Как только Нина поняла, что отвлекла внимание, она всадила в горло своей начальнице вилку:
— Что! Нравиться? — у нее на лице появилась улыбка джокера. — Как тебе, а? — довольная собой говорила Нина. — Подставила Вадима Игнатьевича, и теперь думаешь, что сама будешь руководить терапией Шестова? Да ХЕР тебе!
Постепенно силы покидали Альвину, а Нина все продолжала:
— Кто из ваших стырил головы? А? Отвечай! — еще сильнее она надавила, и кровь потекла рекой. — Ты тут не одна такая умная. Думаешь, мы не сможем взять реванш за 92?
Как только Альвина померла насильственной смертью, ее уже бывшая помощница побежала в коридор, и закричала так громко и так сильно, что во всей Вологде слышно было:
— Он убил! Он убил ее! — она бежала за охраной по коридору. — Он убил ее! Спасайтесь!
Добежав до кордона полиции, Нина объяснила ситуацию сержанту. Тот немедленно арестовал заместителя.
— Смотрите, смотрите! Он даже не скрывает этого! — Нина показывала на руки Семена Долинова. — У него все руки в крови!
— Что за бред! Вы издеваетесь? Зачем мне повышать в должности, и тут же убивать. Не несите чепухи! — заместитель смотрел на лицо Нины, и видел скрытую ото всех дьявольскую улыбку.
— Он ее голыми руками… Вы заключите в несколько наручников его, чтобы не вырвался. — странным образом, сержант, подумав, так и сделал — одел еще двое наручников.
Машина полиции увезла заместителя в сизо.
Глава 13. Храм 7
— Здравствуйте, я, Павел Матрешин, веду прямой репортаж из третьего корпуса Вологодской больницы для лечения разных психологических проблем. Сегодня мы поговорим о убийстве в прошлом помощницы, но недавно повышенной в должности Альвины Богославской. Что можете на это сказать?
— А чего тут говорить? — отвечал Илья Железняков, начальник охраны. — Это никак не связано с предыдущим инцидентном. Семен Долинов и Альвина Богославская разругались на почве рабочих отношений. Думаю, еще были вовлечены и неудавшиеся любовные отношения. — Илья потер нос. — Долинов превысил сексуальную игру, а мы знаем, что он еще тот извращенец, ну и смог большим пальцем продавить шею.
— Да, вы говорите о результатах расследования. Но какова ваша позиция, господин Егор Топоров? — спросил ведущий начальника исследовательского центра. — Почему вы не следите за своими подчиненными, особенно за заместителями?
— Слежу. Еще как слежу. — с небольшой улыбкой говорил он. — Но, постойте… Как можно уследить за личной жизнью? Есть нормы приличия, и каждый имеет право на личную жизнь. — Топоров ерзал на стуле. — Все, что происходило на работе, до данного случая — полностью соответствовало установленным стандартам рабочих отношений…
Юрий Агапов, руководитель компании ВЭЛ в 90-х, выключил новости. Он кинул пульт на журнальный столик, и хряпнул водки.
— Эй, Юра! Как тебе новости? — спросил Шишкин, нынешний руководитель компании. — Мне кажется, или это опять происходит?
— О чем ты? Это все бред. Сейчас никто не будет нападать на нас. В современном мире абсолютно все можно узнать. — Агапов выпил еще сто грамм. — Даже тогда, о 92 всё узнали.
— Ну не знаю, пока получается скрывать. Я стараюсь, чтобы ничего ценного не расскрыли.
— А чего может быть ценного? — исподлобья взглянул пьяница. — Неужто это та самая терапия чего-то стоит? Ты и близко не продвинулся дальше, от того, чем занимался я в свои годы.