— Я танцевать умею, — доложил киборг, глядя заискивающе. — И петь тоже. Ещё стихи знаю, этикет. Могу делать причёски и макияж.
Н-да, загрузился Алик. Багаж, конечно, специфический. Но вряд ли стоило надеяться, что Irien сможет закрыть вакансию пожарного.
— Подумаю, — решил он. В крайнем случае можно устроить Игорька парикмахером к Наде… если владелица салона согласится.
Второй киборг тоже взялся из лаборатории в подвале. Хвала небесам, ничего оригинального: обычный DEX-7, мускулистый и угрюмый, с бритой головой и короткими сизыми усами. Полностью потерявший память, как цифровую, так и, что куда реже случается, органическую. Эксперименты даром не прошли, выдав неприятную побочку. Или такова и была их цель?
С ним было проще в том смысле, что разумом он обладал не первый десяток лет и ситуацию воспринимал адекватно. То есть — пребывал в хронической печали, но не паниковал, не рыдал, а пытался что-то сделать, дабы обеспечить себе будущее. Спасатели приняли его за человека, лишившегося памяти, и он оказался в психиатрическом отделении городской больницы. К чести психиатра, тот разобрался, кто перед ним, понял, что это не его пациент, и позвонил Фатиме, которая восстановила все стандартные программы. Ну, а остальное придётся нарабатывать с нуля.
Алика, занимающегося устройством жизни другого киборга, Петрович приметил в больничных коридорах и упал ему на хвост. Викентием Петровичем Непомнящим его назвали предприимчивые медсестрички, которым надо было как-то записать больного.
Алик надеялся, что Петровича удастся уболтать пройти обучение, чтобы занять-таки должность пожарного в штатном расписании части. Без обучения Нойланд рассматривать его кандидатуру отказался. Мол, программа — штука не слишком надёжная, когда приходится действовать в нестандартной ситуации, это мы с молодым Редриком уже проходили. А пока Непомнящего приняли водителем: майор счёл, что рулить можно и по программе.
Игорёк боялся Петровича. Возможно, мрачный DEX напоминал ему лабораторных охранников, а может, боялся вкупе со всем остальным. Но как-то ему придётся переступить через свои страхи. Заморочиться настолько, чтобы снять каждому отдельное жильё, Алик был не готов. К тому же в этом случае могло выясниться, что Irienу страшно одному.
Алик настроил обоим доступ в их половину дома и каждому — в свою комнату.
— Вот это — твоя комната, а тут — твоя. — Спрашивать о предпочтениях, кому больше нравится кровать с зелёным покрывалом, а кому с синим, он не стал. Как-нибудь переживут цветовую гамму. — Здесь кухня, будете пить тут кофе.
— А может, водочки? — предложил Петрович, стукнув себя по горлу. — Сообразим на троих, отметим новоселье.
Алик покачал головой.
— Знаешь, Петрович… Если это привет из твоей прошлой жизни, то лучше тебе её и не вспоминать.
И, вынув их рюкзака несколько банок «DEX elite», водрузил на кухонный стол.
— А это — на чёрный день, если оголодаете.
Лето шло на убыль, когда Алик собрался в новый поход. Готовился обстоятельно: взял отпуск, понимая, что быстро не обернуться; собрал припасы, не забыв шокер с запасными батареями и рулон алюминиевой фольги. И позвал Кошку.
— Кош, давай проведём отпуск вместе. Я не хочу так надолго с тобой расставаться.
— А как же Гладик?
— И с ним тоже. Берём его с собой! Пусть привыкает к нашим развлечениям. — Алик засмеялся.
Кошка хмыкнула.
— Чур, я несу Гладика. А ты — всё остальное, — хитро улыбнулась она.
— Провизию понесёт Алиса, — открестился Алик.
Ради неё всё и затевалось. Длительный пеший поход с остановкой в Сити и визитом к психиатру, а конечный пункт — столичный Асгард, где Алису ждут новые протезы, самые современные, выращенные за месяц на основе её собственного биоматериала. А по дороге назад — снова психиатр. Если с первым визитом повезёт и Алису удастся избавить хотя бы от страха перед транспортом, то можно будет обратно полететь на флайере, но Алик не сомневался, что они и пешком одолеют этот путь.
Алик шагал по просеке, залитой стоящим в зените солнцем, с рюкзаком за спиной. Жарко не было: с обеих сторон подступал лес, бордовые и зелёные опавшие иглы лежали под ногами. Кошка с ребёнком в кенгурятнике на груди и с лёгким рюкзачком шла первой, напевая песенку из фильма с Таней Ленард. Между Кошкой и замыкающим Аликом аккуратно ступала Алиса. Рюкзак у неё был самым большим и тяжёлым, и периодически Алику становилось стыдно, что основную поклажу несёт женщина, но каждый раз он вспоминал: у женщины импланты, этот груз вовсе её не затрудняет. Единственное, что мешает Алисе передвигаться легко и резво — несовершенная конструкция протезов, но эта проблема скоро решится.