— Тони! Тони-Тони! — как всегда с драматичностью в голосе заговорил Адвокат, увидев меня. — Вот мы и встретились.
— Николай Валентинович? — удивленно пролепетал я. — Какими судьбами?
— Зашел перекинуться парой слов, — проскрежетал он. Драматичность в голосе исчезла, и теперь он звучал весьма агрессивно.
— Я думал, вы не можете отлучаться от Разрушенного Моста.
— Раньше не мог, — кивнул тот. Лицо стало кислым.
— Ваш профиль подкрутили? Теперь можете передвигаться по всей Киберзоне?
— Еще как могу. — В голосе прозвучала угроза.
Я молчал, пытаясь понять: какого черта происходит? Неужто у Доброго Дядюшки настолько плохи дела, что Адвокату приходится лично рыскать по Зоне, дабы разыскать нас с Бакланом.
— Надо бы сообщить модераторам, — проворчал я. — И где же этот сучара Кортес, когда он так нужен?
— Модераторы тут не помогут, — подал голос Баклан. Его тон звучал одновременно сердито и насмешливо. — Он ведь тут вполне официально.
— В каком это смысле?
Адвокат молчал. Но лицо его, ставшее совсем уж сильно злым, отвечало за него.
— Вас что? Упекли? — выпалил я триумфально, наконец сообразив, что к чему.
Все еще сомневаясь, я вгляделся в своего бывшего босса:
'Тип: Персонаж;
Имя: Бес11;
Сила: 2;
Ловкость: 3;
Интеллект: 5;
Скрытность: 3;
Восприятие: 3;
Выносливость: 4;
Удача: 4′.
Я едва удержался, чтобы не завопить о том, какой Жлобяра молодец. Но, как оказалось, это было неважно. Я не выдал бы его, ведь Адвокат и так знал.
— Твой дружок-подружка Жалобяра-Анна ответит за это, — пообещал он. — Ты ведь знаешь, Тони, у Доброго Дядюшки длинные руки.
— Наш друг Жалобяра сделает всё, чтобы эти руки вам укоротили, — усмехнулся я и повернулся к Баклану. — А дела-то налаживаются, да?
— Да, — кивнул тот, но веселья в его голосе не ощущалось.
Я не стал расспрашивать, что беспокоит Баклана. Сначала надо выпроводить нашего незваного и крайне нежелательного гостя.
— Вы не особо-то радуйтесь, — проскрежетал последний. — Мы обязательно утрясем эту ситуацию. Вам светят только гробы, а насчет меня не извольте беспокоиться. Выберусь, обязательно выберусь.
— Если только раньше не сработает капсула последней инстанции, — возразил Баклан. — Зона — опасное место.
Слова эти заставили Адвоката помрачнеть. Стало быть, он и правда находился в обычном гробу, а не как мы с Бакланом. Наша ситуация казалась мне гораздо выигрышней.
Поняв это, я невольно растянул губы в широкой улыбке.
— Хорошо смеется тот, Тони, кто смеется последним.
— Конечно, Николай Валентинович. Я продолжал улыбаться. Ничего не мог с этим поделать.
— Жлобяре твоему конец, — процедил он сквозь зубы.
— Говорите это себе почаще.
— И знаешь, Тони. Там, на суде, я, как опытный юрист, ни в чем не признался. И у меня неплохие шансы. Документы на апелляцию уже поданы.
— Ну надо же!
— Но вот кое о чем я им рассказал-таки.
— Вот как? И о чем же, если не секрет?
— О тебе, Тони!
Улыбка моментально стерлась с моего лица. Я молча ждал, что ещё скажет Адвокат.
— О да, ты не зря напрягся, Тони. Ведь теперь они знают, что твое тело покоится в отключенной КПИ. Это им совсем не понравилось.
— Вы блефуете! Рассказав об этом, вы лишь усугубили бы свое собственное положение. Тем сложнее будет отвертеться и выскользнуть из лап правосудия.
— И всё же, Тони, я рассказал им.
Он засмеялся. А я хмурился и не верил ему. Вот только прямо в этот момент с моим телом случилось нечто странное.
Первым заметил Баклан.
— Дохлый! — воскликнул он, с ужасом таращась на меня. — Дохлый! Ты исчезаешь!
Мое тело действительно становилось прозрачным. Точно также Адвокат исчезал возле Разрушенного моста после наших встреч. Точно также исчез и Жлобяра.
Стало быть, меня вытаскивали из гроба. Вот только с какой целью? Чтобы признать невиновным? Или пересадить в подключенный гроб?
Судя по зловещему и злорадному хохоту, исходящему от Николая Валентиновича, я бы поставил на второе.
Послышалось громкое, но постепенно затухающее гудение. Перед глазами всё поплыло и начало темнеть.
Глава 32
Суровая реальность
Я погрузился в кромешную тьму, а когда зрение вернулось, долго не мог сфокусировать его. Перед глазами маячили размытые человеческие фигуры.
Одна из них зашевелилась и, насколько я мог судить, подняла руку. Затем я ощутил хлесткий удар по щеке.
— Это против протокола, — сказал кто-то из присутствующих.
— Пожалей ещё этого сукина сына, — проворчал знакомый женский голос. — Этот гад укокошил целую семью, а в итоге оказался в отключенном КПИ. Да еще и в теле НПС-торговца.
— Теперь всё будет исправлено, — заверил первый. — Ни у кого больше нет шансов. Среди конвоя и судебных исполнителей провели такие чистки, что ни одна коррумпированная муха не просочится.
— Очень надеюсь на это.
Зрение наконец нормализовалось, и я смог убедиться, что злая женщина — та самая грудастая врач-инженер, которая подключала меня при первом погружении. Как и тогда, она сверлила меня презирающим, уничижительным взглядом.
Другой фигурой был судебный пристав.
Его я не узнал. Скорее всего, он и правда был не из тех, кто служит Доброму Дядюшке. И нынче это была не такая уж плохая новость для меня.
— Привет, — сипло простонал я, с трудом разлепив губы.
— Заткнись! — рявкнула врач.
— Ну что, голубчик, вот и кончился твой отпуск, — с ехидством проговорил исполнитель.
— А всё благодаря кому? — донесся новый голос.
Я тут же узнал его, завертел зрачками, чтобы увидеть, но тот стоял поодаль, вне обзора из капсулы.
— Кортес, — выдавил я. — Ты?
— А то кто же? — с удовлетворением хмыкнул он.
— Вообще-то этого заключенного сдал его же работодатель, — возразил пристав. — Некто Адвокат. Забавно, что теперь они могут там встретиться и поубивать друг друга. Хотел бы я это увидеть. Жаль, что запретили транслировать зону.
— А я, возможно, и увижу, — заметил Кортес. — Но вообще-то именно я целый месяц бил в колокола, что с тем НПС что-то не так! Именно я предположил, что им рулит зэк и что с его КПИ какие-то странности.
— Может и так, — пожал плечами пристав. — Но, насколько я знаю, проверку одобрили после того судебного заседания, где судили Адвоката.
— Вот тут-то они и поняли, что я прав, — ревностно проговорил Кортес.
Пока эти двое спорили, врач времени не теряла и перебирала провода и штекеры. Затем принялась клацать по кнопкам клавиатуры.
— Вот здесь, — пробормотала она, довольная собой. — Вот здесь, как и в других случаях.
— В других? — переспросил я.
— Заткнись!
Она продолжила стучать по кнопкам.
— Включена та же опция? — переспросил пристав.
— Да. Всё как и у других. Этот хитрец, который прибыл сюда до меня, попросту забил нулевую скорость для привода шприца с ядом.
— Вот ведь уроды, — проскрежетал Кортес.
— Ничего. Теперь эта ответственность не только на исполнителях, но и на нас — врачах.
— Это точно, — весело согласился пристав. — А те из нашей конторы, кто помогал уголовникам, сами теперь уголовники.
— Говорят, появился какой-то герой с очень подробным компроматом на всех мафиози, — сказал Кортес.
— Так и есть, — подтвердил пристав.
Мне было тяжело говорить, но вот слушал я прекрасно. И из их болтовни я понял главное: Жлобяра действует и действует быстро. Но почему он до сих пор не замолвил словечко за нас?