Но как? Не сунуть же кучу монет в карман Упыря. Я бородачам-то не доверял. А уж этому пройдохе — подавно.
Так мы и стояли, таращась друг на друга: они на меня выжидательно. Я на них — недоверчиво.
— Мы поможем тебе, — прервал молчание Засранец, хлопнув при этом по плечу Засранца 116.
Его тезка кивнул.
— Если ты и твои друзья взаправду расправитесь с Гегемонами и Добрым Дядюшкой, то нам тут тоже не помешает навести порядок.
— Боссы Бордагана подмяли под себя всё, но за справедливостью не следят, — согласился Упырь.
— Против нас выступят НПС-банды, — заметил я. — Они будут воскресать, сколько не убивай.
— Эти ручные рейдеры возникли не так давно, — возразил Засранец. — И сейчас ясно, что именно ты причина их появления. Ты и твои дружки. Что бы вы ни делали, это явно беспокоит их.
— Стало быть, НПС-группировки исчезнут вместе с исчезновением реальной мафии, — добавил Засранец116. — А вот Пряник, Мегамозг и Хрусталик… Эти и им подобные…
— Они в отключенных гробах, — тут же возразил я.
— И ты был в отключенном! — воскликнул Упырь, наконец догадавшись. — Но не сейчас, верно?
Я неохотно кивнул.
— А значит, — торжествующе продолжил он, — боссы Бардагана тоже. Либо их ждет это в ближайшем будущем.
Я чуть задумался, затем снова кивнул. Процесс против Гегемонов начался раньше, чем против Доброго Дядюшки. При этом Адвокат уже в действующем КПИ. Должно быть, и боссов Бардагана ждет переподключение.
— Вы правда хотите помочь? — спросил я, все еще сомневаясь в надежности новых союзников.
— Хотим, — ответил за всех Засранец. — И, очевидно, тебе нужна помощь… Чтобы выжить.
— Хорошо. — Я наконец сдался. — Есть один друг — Баклан. И есть деньги, которые надо ему передать. Тогда он наймет армию наемников у Командора Ли. И оружие с боекомплектами.
— Хм-м… — задумался Засранец116. — Допустим, мы проберёмся в Нил, что сомнительно. Но уж обратно эта шайка неписей нас не впустит.
Его тезка расхохотался.
— Зачем им вообще понадобится впускать или не впускать нас? Их цель — прикончить Дохлого. Похоже, они считают, что тогда давление на них ослабнет.
— Что вряд ли, — успел вставить я.
— А стало быть, — продолжил рыжебородый, — нам не надо выходить из Назератуса. Точнее, Дохлому не надо. Монеты должен вынести кто-то другой.
— Хм-м… — усмехнулся Упырь. — И тут возникает вопрос: кому Дохлый доверится.
Он оценивающе оглядел Засранцев и растянул такую лыбу, будто не сомневался — именно он избранник. Вот ведь наглец! Как будто и не было попыток убить меня и ограбить.
Не успел я произнести хоть слово, как в нашу беседу вмешался Страж в силовой броне.
— Дохлый! — прогрохотал он, пока шел в нашу сторону. — Пойдем со мной.
Он остановился и махнул рукой — мол, айда.
— В чем дело? — Я двинул к нему, дав знак остальным, чтобы ждали.
— К тебе пришли, ждут у ворот.
— Что? Кто?
— Увидишь.
Когда мы подошли, я действительно увидел. И это меня отнюдь не порадовало.
— Ты решил сдать меня? — прорычал я, глядя на Беса-Адвоката, Пряника, Хрусталика и Мегамозга.
Боссы стояли мрачные и бросали на меня взгляды, полные желания убить. Я не смог бы сказать, кто из них ненавидел меня сильнее. Судя по лицам — одинаково.
— Они хотят поговорить, — объяснил Страж. — Не вижу ничего плохого, если вам удастся уладить проблему мирно.
Я не видел, каким образом мы могли договориться. Эти четверо жаждали моей смерти. Я — их.
— Здравствуй, Тони, — недобрым тоном проговорил Адвокат. Остальные трое слов для приветствия не нашли. Зато Мегамозг повернулся к Стражу.
— Любезный, оставишь нас?
— Нет.
— У нас деликатная тема, и мы не хотели бы…
— Нет. — Тон Стража исключал возражения.
— Мы обещаем, что…
— НЕТ! — Металлические нотки раздражения добавились к прежнему тону.
Адвокат вздохнул, прежде чем начать.
— Ты покойник, Тони. У тебя нет прежних параметров, нет телепорта, нет верблюков, груженных добрым товаром. Но главное — теперь ты в обычном КПИ.
— Как и вы, Николай Валентинович. — Я покосился на боссов Бардагана. — И, полагаю, как и они тоже.
Мегамозг, Хрусталик и Пряник лишь недовольно поморщились. Косвенно это подтверждало догадку, что и их переложили в обычные гробы.
— Но ты один. Ты и твой друг Баклан. Тот, кого тебе следовало уничтожить.
— Вот уж точно! — проворчал Хрусталик.
— Причем до того, как вытряс сведения, которые трогать не полагалось, — добавил Мегамозг.
— Это всё ваш прокол! — зашипел Пряник на Адвоката. — Мы жили в мире, пока вы…
— Тихо, Пряник, — угомонил его Мегамозг. — Сейчас у нас перемирие.
И всё же он тоже одарил Адвоката взглядом, полным вражды. В нём явственно читалось: «Уладим дела, а после устроим вам такую войну!..».
Наивные. Они не понимали, что обречены. Никакая месть не спасет от краха их организаций.
— Давайте ближе к делу, — потребовал я. — Или вы просто хотели напугать меня?
— Нет, Тони. — Глаза Адвоката сощурились, пытаясь проникнуть сквозь меня. — Мы хотим дать тебе последнюю надежду на спасение.
— Пф-ф!
— ЗРЯ ВЫКОБЕНИВАЕШЬСЯ! — яростно захрипел Пряник.
— Тихо! — вновь урезонил его Мегамозг.
— Ты можешь сохранить свою жизнь, — стараясь держаться более-менее спокойным, произнес Хрусталик. — Но это твой последний шанс.
Я усмехнулся. Слишком часто я слышал подобные слова в адрес тех, кого Добрый Дядюшка желал наказать. На что бы ни соглашалась жертва — итог для неё был один: смерть.
Едва ли иначе поступали Гегемоны.
— Зря смеешься, Тони, — нахмурился Адвокат. — Вас всего лишь двое. Может, трое или даже четверо. Нас же много больше.
— Сунешься из города — и тебе крышка! — рявкнул Пряник.
— И не особо надейся на помощь других зеков, — добавил Мегамозг. — Даже тот тип, — он задумался на секунду, — Упырь… Уверен, он помогал тебе по незнанию и уже сейчас думает о том, как бы предать тебя и перейти на сторону победителей.
— И эти стены, а также городские стражи, — проговорил Хрусталик. — Ты идиот, если думаешь, что они спасут тебя. Скоро нас будет тут столь много… Мы катком пройдемся по этому месту.
Угрозы боссов не были надуманными. Напротив — всё так. Но самое интересное сказал Мегамозг: «Упырь подумывает о том, чтобы предать меня и перейти к ним…».
Мог ли я извлечь из этого пользу?
— Так в чем же заключается мой шанс? — спросил я, чтобы выторговать себе время на раздумье плана. — Что я должен сделать?
— Несколько вещей, — оживился Адвокат. — Во-первых, передай Жлобяре по своим каналам, чтобы немедленно сворачивал… Точнее, сворачивалА свою деятельность. Иначе разгребать годами то, что наворочено.
— И Баклан, — прорычал Пряник. — Выдай нам точку его спавна.
— Чтобы вы схватили его и заперли в клетку?
— А вот это не твоё дело, — огрызнулся Мегамозг. — Но, говоря о клетке… Верни ключ!
Ну да. Оба ключа лежали в моих карманах, а им точно не помешало бы усиление в виде Джека Мориарти и Мразоты.
— Мне нужно время на раздумье, — ответил я, как бы размышляя и показывая, что в целом предложение интересно. — Скажем, около недели.
— Три дня! — мгновенно выпалил Пряник.
Остальные боссы Бардагана недовольно покосились на него. Адвокат же одарил меня взглядом, полным уважения. Ведь кто-кто, а я понимал, как строить подобные переговоры и выиграть больше времени.
Скажи я, что мне нужно пару дней (а я полагал, что этого хватит), и Пряник ответил бы, что даст лишь один. Но с недели он срезал срок аж до трех. Ну и, конечно, я рассчитывал на его импульсивность. Остальные бы подумали с полминутки, прежде чем поставить такое тупое условие.
— Три так три, — снисходительно согласился я.
Но фокус мой не удался.
— У тебя сутки, Тони, — сказал Адвокат. — И помни — это твой самый, самый последний шанс…