Когда он это сказал, то уже имел на руках результаты сканирования.
— И где же оно? — Волобуев за время знакомства успел его изучить, что-то прочел в его глазах. — Только не говори, что оно там!
— Именно! — не оправдал его робких надежд Антон, указывая на темный провал Голодоморни.
28. Возвращение
Антон шел по Повстанческой улице Алги, оставив модуль почти в центре города, замаскировав на стройплощадке среди кучи мусора. С Волобуевым он распрощался еще на Шарагде, лишь перенеся за стены поместья.
Силач был сильно расстроен, но спецназовец был неумолим. За спиной у него была котомка, в которой лежали элиминатор и искин. Дело было за малым, найти унформер и дезактивировать его. Задача казалась довольно простой и этим отчаянно не нравилась Антону. Обстоятельства последних дней неумолимо свидетельствовали об отвратительной тенденции по превращению простых задач в практически невыполнимые.
Он опять был Шутером, спасибо Ивану, удачно воспользовавшемуся «кухней» модуля, но в остальном все было не так хорошо.
Город ему не нравился. Несмотря на вечер, Повстанческий словно вымер.
Многочисленные кафешки и псевдокитайские ресторанчики закрыты.
Даже гипермаркет ВДВ был закрыт. Гигантские витрины частью поколочены и забиты фанерой.
Машин не было, те, что были, норовили миновать его, двигаясь со скоростями, намного превосходящими разрешенную.
Издалека донесся истеричный рев сирены. По Повстанческому медленно ехала пожарная машина. Когда поравнялась с Антоном, из окна высунулась ярко-алая рожа пожарного, пристально уставившегося на него.
Когда Антон не отвернулся, пожарный смачно харкнул на дорогу. Заливая все вокруг истошным гудком, машина продолжила свое неспешное движение.
— Зачем ты вернулся? — раздраженно спросила Жанна, которую ему посчастливилось застать дома.
— Что у вас здесь творится?
— Ничего у нас здесь не творится! — женщина усиленно делая вид, что занята по хозяйству, с грохотом сунула в раковину чистые тарелки.
— У вас комендантский час объявили? На улицах пусто. Пожарные ездят.
Вроде ничего особенного не сказал, пытался незатейливо прокачать обстановку, но женщина взъярилась.
— Оставь пожарных в покое! — завопила она. — Чего ты все вынюхиваешь? Нормальные у нас пожарные.
Он внимательно посмотрел на нее и сказал:
— Ну, нормальные так нормальные, чего ты так разволновалась, — и неожиданно спросил. — Почему ты их боишься?
Она уставилась на него:
— Слушай, ты где был? В Москву, наверное, уезжал на выходные? Ты что, ничего не знаешь?
Антон силой усадил ее, и она вдруг порывисто обняла его. Он почувствовал, как дрожит ее тело.
— Я действительно отсутствовал некоторое время, не могла бы ты рассказать, что здесь случилось, — попросил он.
— Ты действительно ничего не знаешь? В Москву должны были сообщить.
— Кто?
— Действительно, кому это надо, — она горестно усмехнулась.
Если спецназовец думал, что все главные препятствия он оставил позади, то оказался сильно неправ.
Пожарная часть располагалась в центре города, и в одну из ночей жители близлежащих домов были разбужены дикими криками. Граждане сразу позвонили в милицию.
Из всего рассказанного Жанной это являлось наиболее достоверной частью. Все дальнейшее она смогла передать лишь междометиями, закатывая глаза и оглядываясь на дверь.
Будто прибывший наряд расстреляли на месте, после чего был штурм пожарки, и убитых было немеряно.
С другой стороны многочисленные свидетели утверждали обратное. Будто бы в ту ночь между зданием УВД и депо безостановочно сновали милицейские и пожарные машины, что они там решали, что возили (трупы?), никому не ведомо. Только пожарных после этого резко оставили в покое.
Самое интересное, что граждане так и не дождались объяснений ночного дебоша. Ни по радио, ни в Алгинском патруле никаких заявлений не прозвучало.
Пожарные же после этого как с катушек сорвались. Они перестали выезжать на пожары. Они стали носиться по городу, бесплатно заправляясь на заправках, и на халяву жрали в ресторанах.
Кто-то пытался намекнуть им, что надо бы платить и был нещадно бит. Жанна, закатывая глаза, говорила даже об убийствах.
Милиция заявления, направленные против пожарных не принимала. ГАИ исчезло с улиц города.
Вот такие дела.
Антон припомнил высунувшегося из машины пожарного, его глаза. Да, глаза. Он хотел бы сказать укуренные, но они были вполне адекватные. Только чересчур злобные, звериные.
— А командует ими прапорщик, говорят, законченный бандит. Он жену свою убил.
— Интересные у вас тут дела творятся, — подытожил спецназовец. — А что Карлик?
Как никак хозяин города. Или уже нет? Власть сменилась.
— Можешь смеяться, сколько хочешь, но Карлик куда-то пропал. Тут у них какие-то свои разборки. Говорят, что он с сумитами здорово поцапался, после того, как у старшего Нухаева чуть дочь не пристрелили. Ты что об этом тоже ничего не слышал?
— Слышал краем уха, — неопределенно сказал Антон. — В последнее время, кроме того, что появились эти бешеные пожарные, ничего в городе интересного не происходило?
— А тебе этого мало? Нам марсиан разве что не хватало!
— А что марсиане? — он посмотрел ей в глаза. — Ты что-нибудь слышала? Что-нибудь связанное с космосом.
Он поначалу не разобрался в ее красноречивом взгляде, потом понял, что она смотрит на него на самого, как на марсианина, сожалеюще и обидно.
— Я пошутил, — извиняюще сказал он. — И шутка неудачная, у вас тут такие дела творятся. Помоги мне еще в одном дельце. Узнай по своим каналам, у Василия Иваныча спроси, только осторожно, на кого работают Казбек и Иса.
— На братьев Нухаевых естественно.
— А на кого конкретно?
Она ушла в соседнюю комнату, чтобы позвонить. Потом вернулась и сказала:
— Василию Иванычу впарила, что наехали на наш профсоюз эти двое. Так вот, работают они на младшего Нухаева, на Мишу.
Ничего не понимаю, подумал Антон. Младший брат каким-то боком причастен к покушению на убийство своей племянницы.
Перед глазами как живая стала голенастая дылда в полосатых гольфах.
Великий Маза, а ведь тогда все сходится! Поэтому им и был нужен славянин, чтобы на него все списать.
А он все испортил!
— Как кстати дочка Нухаевская? — поинтересовался он.
— А что ей сделается? Ей по тридцать раз за ночь не приходится ножки раздвигать!
— О чем это ты? — не понял он.
Она смутилась.
— Где можно найти Казбека или Ису?
— Ну, за это придется заплатить! — сказала она с загоревшимися глазами.
— У меня денег нет.
Он подошла к нему, рывком разворачивая к окну. Он почувствовал, как, обняв его за талию с двух сторон, она расстегивает ему брюки, спускает трусы.
Легкими невесомыми движениями она почесывала вокруг члена, и он откликнулся, словно его позвала рачительная хозяйка. Стал тяжелеть, одновременно кренясь кверху. Она ждала до того момента, пока он сам не выпрямился и не лег ей в руку.
Тогда она стала легко массировать его, поводя из стороны в сторону. Антон полностью владел атканларским чудом, мог приказать ему что угодно. Не кончать как угодно долго, поддерживать эрекцию сутками, но сейчас ему сделалось так хорошо и свободно, что он разрешил себе немного покейфовать.
Тотчас внизу сделалось все невесомое, на время он перестал себя контролировать, и это было так необычно. Она сжала руку и сквозь пальцы на подоконник выбрызгивались резвые тугие струйки.
— Извини, — простонал он.
Не слушая его, она легла грудью на стол, закидывая подол на спину. Трусиков под ним не было. И потащила его за член.
— Мне в душ бы! — необычно для себя неуверенно проговорил Антон.
Не обращая внимания, она ввела его внутрь себя. Он, взявшись за ее бедра, вошел в нее на всю длину члена.