БЛАГОДАРИ, БРАТАН, ВСЕВЫШНЕГО…
Благодари, братан, Всевышнего,
Что не сдох еще вчера –
Вкатил литруху лишнего,
Долго бились доктора.
Благодари, козел, Всевышнего,
Что тебя еще не сдали –
Болтаешь много лишнего.
Что шило в зад не загнали!
Ничтожен, мерзок человек,
Первобытного недостоин племени,
Не сдох туберкулезный зэк –
Значит, нужен он до времени.
Не признаем распятого Христа,
В мыслях не были в его мучениях,
Лгут высокие уста,
В сатанинских плаваем учениях.
Гробовой не близок ящик,
Светом ясным брызги,
Судьба кого-то тащит,
Других – ведет по жизни.
СЕДЬМОЙ СЛОНИК
У знатного вора в законе
Была семерка слоников,
Диво дивное на зоне,
Не счесть поклонников.
Любимец – маленький слоненок,
Последний из семерки,
Он плакал, как ребенок,
На ситцевой скатерке.
Вор пришел с гостями,
Чифиром сняли стресс,
В карты резались третями,
Пошли на интерес.
Не катила масть вору,
Ушла шестерка слоников,
Пришлась не ко двору
К ужасу поклонников.
Остался маленький слоненок
За игровой чертой,
Он плакал, как ребенок –
Остался сиротой.
Поставил вор до кучи
Последнего слоненка,
Повалила карта круче –
Выигрыш на шконке.
Шесть раз подряд
Бросал он на кон слоника.
И был безмерно рад –
Обрел себе поклонника.
В последний раз
Сыграть бы ему туш,
Слоненок вора спас –
Большой достался куш.
У вора дерзкая натура
Идти упорно до конца,
Перла карта-дура,
Слоник – талисман лаца.
Раздал шестерку слоников,
Сыграли дружно в жмурки,
К радости поклонников,
Достались им фигурки.
Носил на шее слоника,
Правил зоне план,
Просил не раз законника,
Верный талисман.
Сучья выдалась резня,
Финка целилась в упор,
Принял слоненок на себя,
Ушел от смерти вор.
НА АМУРЕ
Выдал хозяин костюм,
Одет, как фраер – с иголочки,
Амур широк и угрюм,
По берегу сосны и елочки.
Выдал хозяин топор,
Бугор разложил все по полочкам:
«Отбатрачишь свой приговор,
Валить будешь сосны и елочки.
Делянки намечены, просеки,
От пожара лес береги».
Сухопутные мы матросики
В бескрайнем море тайги.
Мерцали далекие звезды,
Валили стволы на венцы,
Падали птичьи гнезда,
Разлетались по тропам птенцы.
У края восточной земли
Лес давали стране,
Плыли плоты-корабли
По тихой амурской волне.
Пилили сосны и ели,
Лес шумел вековой,
Засвистели в лесу метели,
Варил чифир костровой.
Весна на далеком Амуре,
Природа идет по кругу,
Полгода до зимней бури,
Отправил весточку другу.
Осталось треть отволочь,
УДО и зачетов нет,
Отступит восточная ночь
Через пару нескорых лет.
СЧАСТЛИВЫЙ РЕЙС
На посадку спешит самолет,
Звезды мерцают вдали,
Бессилен в кабине пилот,
Не коснутся колеса земли.
По кругу пошел самолет,
Любого пассажира спроси:
Что значит – тревожный полет,
Что значит – не вышло шасси.
На земле не считают минут,
Огонек зеленый такси,
На земле наблюдают салют,
Никак не выходит шасси.
Не на шутку встревожен пилот,
Не стала б трагичной точка,
Жизни доверил народ…
Дома осталась дочка.
Заклинило где-то шасси,
Прерванным будет полет,
Землю быстрей запроси –
Знает об этом пилот.
Ответила быстро земля:
Был он когда-то стажер,
Успеха быстрого для
Вспомни земной тренажер.
В салоне покой, тишина,
Взрослые спят и дети,
О ЧП не узнала страна,
Пассажир ничего не заметил.
Колеса коснулись бетона,
Качнулся и сел самолет,
Груза свалилась тонна,
Был счастлив безмерно пилот.
В ПУТИ
Виновен в сроке сам,
По счету – третий перегончик,
Катится по рельсам
Столыпинский вагончик.
По-пьяни все в угаре,
Вспоминать неловко,
Играет четко на гитаре
Первоходок Вовка.
Играй, гитара звонкая,
Прогнозам вопреки,
Между нарами и шконкою
Два месяца пути.
Мелькают речки, елочки,
Березки, топольки,
Смотреть приятно с полочки
На пристань у реки.
Спой, гитара нежная,
Про лунный вечерок,
Расстался я с Надеждою
На очень долгий срок.
Стучат-стучат колесики
На северо-восток,
Осталися вопросики,
Завышен явно срок.
На свободе все подельники,
Иду один за паровоза,
Все дни мне – понедельники
И лагерная проза.
Столбы мелькают, домики,
Переезды, переправы,
Напишу на зоне томики
Про лагерные нравы.