ГОРЬКИЙ ЧАЙ
Горько гортань обожжет
Пьянящий, горячий чифир,
Горько мне, что никто не ждет
В тишине полусонных квартир.
Падает тающий снег
В зоне закрытого доступа,
Время замедлило бег,
Сыты временем досыта.
Третий горячий глоток, –
Больше пить нет резона,
Мыслей кипящий поток
Остудит закрытая зона.
Сигаретный вьется дымок,
Падает тающий снег,
Закрыты мечты на замок,
Мечтам не нужен побег.
В зоне закрытого доступа
Счет открыт лицевой,
Сыты сроками досыта,
Сроки даются с лихвой.
Тянется медленно время,
Не спешит по пустым коридорам,
Нудное длинное бремя
За мокрым высоким забором.
Когда-то закончится срок,
Накроет бумажным приветом,
Откроет охрана замок
Светлым и жарким летом.
Горько гортань обожжет
Чифира прощальный глоток,
Никто за забором не ждет
На развилке больших дорог.
УСИЛЕНИЕ
Страна начинает стройку,
Судам дадут отмашку,
Менты встанут в стойку,
Завяжут за спину рубашку.
Сплошные пойдут усиления,
Обвинений напишут том,
В стране бытует мнение
Искупать вину трудом.
Дармовые найдутся руки,
Рушится зэк изнутри,
Лживые тюрьмы науки
Беспредел творят взаперти.
Вверх полезут срока,
В разы повысят норму,
Чтоб не отлеживал бока
И не терял зэк форму.
Разительный в неволе успех,
Не услыша недовольства глас,
В обществе устраивает всех,
Подневольный рабский класс.
Запомнят стройку химики,
Мастерить пойдут короба,
Гримасами тюремной мимики
Укажут властям на рога.
Закинут тьму за колючку,
Очередной устроят БАМ,
Зачем платить получку –
Черпаком пройдут по рядам.
ГЕРОЙ
Дождалась природа дождя,
Весенней, стремительной бури,
Уснуть в дороге нельзя,
Освежают холодные струи.
Я странник послушный, уставший,
Со страниц и полотен сошедший,
Бродяга, в грязь упавший,
Дурной, больной, сумасшедший.
Экранный скиталец и путник,
Живу на последних страницах,
Беспредела, порока спутник,
Растворился в порочных лицах.
Устал читатель и зритель,
Не радует больше сюжет,
Пуста родная обитель,
И выхода, кажется, нет.
Плыву бушующим морем,
Иду дорогой большой,
Хочу быть главным героем
С открытой и светлой душой.
Взойти на большие полотна,
Главным стать на экране,
Довольным, счастливым, потным
Стоять на переднем плане.
Быть на заглавных страницах
Без грязи, насилия, крови,
Раствориться в радостных лицах,
Не хмурить лица и брови.
Быть достойным примером,
Главным героем вдвойне,
Обучен хорошим манерам,
Буду нужен своей стране.
КОЗЛИНЫЙ АКТИВ
Системе взяться бы за ум,
Разогнать актив козлиный,
Очистить скверный подиум,
Устроить праздник соловьиный.
Мастера сидят и первоходки,
Непонятно – кто кого пасет,
Плывем в дырявой лодке,
Куда течением занесет.
Вечно ищут виноватого,
На зубах навязла тема,
Лепит мерина горбатого
Насквозь прогнившая система.
Сообщат приятным тоном,
Кто косорезил и соврал,
Между криминалом и законом
Выбирают твердо криминал.
Служат законы богатым,
Криминал достается бедным,
Правда сдобрена матом,
Тазом накрылась медным.
Плутует повсюду система,
Лживыми глаголет устами,
Если возникнет проблема,
Развезу спокойно с ворами.
У кума лежит в изголовье
Желанный параграф ГУИНА,
Создать на зоне условие,
Пусть зэк мычит, как скотина.
Пусть сдают друг друга, –
Советский гуманный наказ,
Потирает руки система,
Изуверский запущен приказ.
ДОЛЯ
Сижу между Волгой и Доном,
За Уралом – Исетью и Обью,
Стала мне зона домом,
Разлукой, бедой и любовью.
Красивые письма читаю, –
Пишет любимая дама,
Встретиться снова мечтаю
У прощального светлого храма.
Вижу взгляды косые,
Устроили мне карантин,
Сижу в свободной России,
Несвободный ее гражданин.
Выпала грешная доля:
Коснуться лихой стороны,
Колосья несжатого поля,
Дети христианской страны.
Трудно ошибки признать,
Тайну хранят небеса,
Трудно совесть призвать,
Прятать придется глаза.
У последней застыли черты,
Дальше темнеет пустырь,
Наводим на волю мосты,
Отпустит домой монастырь.
Труден на волю путь,
Сомнения, волнения, тревоги…
Ветер холодный в грудь,
Быльем поросли дороги.
Тяжело забывается прошлое,
Непросто заново жить,
Время прошедшее, пошлое
На труд и любовь заменить.