Но вот, карие глаза все реже смотрели на меня. Взгляд иногда терял осознанность. Ину присел возле нас, взял запястье ушастого, и к чему-то прислушался.
-Младшая госпожа. - тихо позвал пес. - Мне жаль, но... он умирает.
-В смысле? - в недоумении посмотрела на мужчину. - Ину, что ты такое говоришь? Вот же он! Живой! Говорит с нами! - протестовала я.
-Его внутренние органы повреждены, сердце почти не бьется, пульс падает. Не понимаю, как он вообще дожил до этого момента.
Не веря услышанному, я упрямо вглядывалась в родные глаза, надеясь вновь увидеть там ироничную насмешку. Но ее больше не было, лишь капля грусти.
-Не плачь, лисичка. Я снова тебя увидел, я уже счастлив. - он все таки смог поднять ладонь, и ласково потрепал по голове, ломая прическу. Шпилька упала на пол, а белые волосы рассыпались по плечам, пряча слезы и мою боль.
-Врача! Ину, позови целителя! Ну же! - кричала я. Но Ину не сдвинулся с мета.
-Его не спасут, Илана. - уговаривал меня пес.
-Нет! - не верила я. - Нет, ты лжешь! Дядя!
-Все... хоро..шо... - ладонь упала...
Я плакала. Просто не могла заставить себя успокоится. Он не мог умереть! Просто не мог! Дядя! Я не хотела в это верить, отказывалась признавать. Но реальность набатом била в мою грудь, перехватывая дыхание нарастающей истерикой. Как же теперь быть? Ради чего тогда все это? Что мне теперь делать? Мстить? Очернить сердце местью? А я смогу? А простить? Тоже нет... Так что же делать.
Перевела глаза на мраморный пол, взгляд упал на шпульку-оружие, которую Нэко уговорила надеть. Осознание, током пронеслось по телу, будто меня реанимировали дефибриллятором. У меня же есть оружие! Мой Мунхато!
-Ину, пульс еще есть? - успокаиваясь быстро спросила.
И чего я так тянула? А если опоздаю? И так не уверенна, что это сработает.
Пес недоуменно уставился на меня, не понимая причин, резкой смены настроение, но быстро опомнился и вновь взял руку Олара. Прислушался.
-Есть, но очень слабый, и с каждой секундой угасает.
Больше я ничего не спросила. Встала, и позвала:
-Мунхато, ты мне нужен. - красивая катана вспыхнула в моей руке. - Исцели. - попросила я, белая лента зажглась лунным светом, который перешел на рукоять, а затем и на острие, зажигая вязь незнакомых символов. И вот уже, весь меч сияет.
-Я верю тебе - тихо шептала я. - Помоги ему.
Больше не позволив себе сомнений, я вонзила меч в сердце дяди Олара. Это моя последняя надежда. Сияние из меча, перешло в тело ушастого, и как только последние капли света, покинули Мунхату, я вытащила оружие. Несколько минут, молча, пристально вглядывалась в родственника, в надежде, что он сейчас очнется, и заскачит живчиком по залу, живее всех живых. Но брюнет оставался неподвижным.
Ину снова слушал пульс.
-Он... исцеляется!? - удивленно сказал пес, сам до конца не веря в происходящее. - Но как это возможно? -поразился мой страж.
Я не ответила, вместо этого, погладила зеркальное лезвие.
-Спасибо. - тихо поблагодарила меч, и отпустила его.
-Как он? - я присела возле дяди, осторожно гладя его лицо.
-Еще не очень, но восстановиться. Невероятно, органы, что были, почти всмятку, исцеляются. - поражался Ину.
-Хорошо. - облегченно выдохнула.
Главное, дядя будет жить. А с остальным, я справлюсь.
Но теперь, держитесь! Вы меня разозлили.
Глава тридцатая. О делах скандальных.
Унылость угрожает стать моим вечным спутником. Что не так с этими оборотнями? Ну серьезно! Неужели так сложно просто спокойно жить? Зачем баламутить воду. Или, как еще говорят, "Не плюй в свой колодец, тебе потом из него пить". Так вот, совет министров не то что плюет в свой колодец, они прямо таки, извиняюсь, гадят в него. Не понимаю, для чего.
Уже три дня прошло с моего возвращения в Вергилию. И что вы думаете, я здесь делаю? Ежечасно решаю проблемы государства. У меня так и не появилась возможность встретится с отцом. И это бесконечно сильно, просто невозможно, бесит.
В тот день, когда я вытащила дядю не только из тюрьмы, но и с того света, начался мой персональный ад.
Стоило нам с Ину перенести ушастого родственника в его покои, как к нам ворвались взволнованные министры, всей кучкой, с трудом пропихиваясь в дверном проеме, который, между прочим, весьма широкий, и как начали они причитать.
-Ваше высочество, беда! - кричали они, один, другого громче.
Не успела я расслабится, и позаботится о дяде Оларе, как мне пришлось заняться проблемами государства.
Я была вынужденна оставить любимого родственника в заботливых ручках Нэко. С тех пор, я могла видеть этих двоих лишь мельком, по вечерам, заглядывая к дяде, и интересуясь его самочувствием.