После долгих объятий Инь вернулся домой, а Кицуне осталась на Горе. Время было уже позднее, Мин спала, уткнувшись носом в подушку; охотник тихонько прошёл, лёг на кровать и начал думать о Кицуне.
— Чёрт, кажется, я влюбился в демона, класс! Узнает сестра, она меня в порошок сотрёт, но, возможно, увидев, что Кицуне не такая уж и плохая, поменяет мнение о ней, — думал Инь. — И что же мне делать с этим теперь? Поддаться чувствам или отказаться от них? Я даже не уверен, что это взаимно, она, чёрт возьми, демон, ей всё равно на чувства людей, хотя её объятия говорили о другом.
На утро Инь пошёл на охоту, запасы еды заканчивались, денег было мало. Нужно было словить несколько животных для себя и сестры и продать на рынке. Вернувшись с охоты, Иня встретила с недовольным выражением лица сестра.
— Мин, что случилось? — с недоумением спросил охотник.
— Ты мне ничего не хочешь сказать?
"Ох, это женское поле чудес, откуда мне знать, что я должен сказать?" — подумал про себя Инь.
— Нет, Мин, я не знаю, о чём я должен тебе сказать.
Мин присела, закинув ногу на ногу, поправив кимоно:
— Инь, ты хочешь снова проблем с Императором?
— Ты о чём, Мин? Заканчивай говорить загадками, — недовольно произнёс охотник.
— Тебя видели деревенские девки, как ты нёс Кицуне куда-то, а потом как ты с мудрецами возвращался в том же направлении. Ничего не хочешь мне рассказать?
— Ох, эти сплетницы, вечно суют нос туда, куда не нужно. Как ты за это узнала?
— Я покупала фрукты на рынке, эти две подошли ко мне и рассказали, что видели, а затем толкнули меня и обозвали демоном. Инь, скажи просто честно: ты влюбился в Кицуне?
— Мин, не знаю, но рядом с ней я словно оживаю, давно не чувствовал такое. Мир словно другой рядом с лисой, сердце колотится, возникает желание её обнять, взять за руку.
— Брат, а твои чувства ей нужны? Ты же понимаешь, что если Император узнает, то снова начнётся та же история. Господи, Инь, почему я должна страдать из-за этого? Я боюсь, что эти две расскажут Императору, если уже не рассказали.
— Достали эти девки, я пойду поговорю с ними!
— Инь, оставь их, просто смотри, чтобы из-за вашей любви нам не было проблем.
Инь обнял сестру в знак благодарности за понимание, затем вышел из дома и пошёл к лисе, чтобы поговорить с ней о своих чувствах к ней и о её чувствах к нему.
Придя к горе, охотник увидел обнажённое тело лисы, которое грациозно плескалось в реке, протекавшей за горой. Река больше была похожа на небольшой ручей, так что вода не закрывала девушку полностью, и Иню было достаточно видно её до пояса. Инь покраснел, отведя взгляд; он зашёл внутрь горы и принялся ждать Кицуне.
Спустя 10 минут Кицуне резко появилась перед охотником, смотря на него с презрением и стыдом.
— Подглядываешь за мной, Инь?
— Во чёрт! Кицуне, нельзя так резко появляться из ниоткуда, — испугано сказал Инь.
— Ты ещё скажи, что нужно стучаться! — задорно сказала девушка. — Чего пришёл? Я тебя не звала вроде бы!
— Тон пониже, демон, я поговорить пришёл.
— Ну?
— Кицуне, ты мне не даёшь покоя, я как дурень спасаю и помогаю тебе, хотя, чёрт возьми, не понимаю — это играет роль того, что я считаю: все имеют право на жизнь, кто бы там ни был. Если существо не несёт угрозы, то зачем его убивать? Или действительно есть чувства к тебе?
— — Сказал охотник, который сегодня убил зайцев на продажу и себе в холодильник, — засмеялась лиса.
— А ты откуда знаешь, что я была на охоте?
— Милый, я знаю всё, ты забыл, что между нами связь? Я могу слышать твои мысли и чувствовать тебя, где бы ты ни был. И я знаю, о чём ты хотел поговорить. Хочешь узнать, чувствую ли я к тебе тоже, что и ты?
Инь замолчал; он чувствовал себя неловко, так как понимал, что она слышит абсолютно всё.
— Инь, да не краснеешь ты, всё нормально. Я дам ответ, которого ты ждёшь: да, чёртов охотник, я тоже чувствую к тебе что-то, но демоном это чуждо — любовь, симпатия, тактильность нам не понятны.
— А объятие? Ты же обняла меня после того, как очнулась.
— Я поддалась слегка эмоциям, я же проклятая, а не чистое зло, и так же могу ощущать радость, грусть, обиду, гнев и все эмоции, которые может переживать человек. Моё объятие было лишь жестом радости и благодарности тебе, Инь, за то, что вытянул с того кошмара и дал шанс. Я слабею с каждым днём, так как не убиваю и не поглощаю души; вскоре я ничем не буду отличаться от людей.