Кицуне села на стоящий рядом стул и принялась наблюдать за процессом: кухня наполнялась чудесными ароматами мяса, риби, пряностей и десерта. Вскоре блюда были поданы на стол. Мин подтолкнула тарелку лисе.
— На, попробуй; или демоны не едят людскую еду?
— Мин, перестань упрекать меня в том, что я демон. Я ем человеческую пищу, — ответила Кицуне.
Она отрезала кусок сочного мяса и попробовала его;, вкусив все прелести блюда, лиса замычала от удовольствия и с большим аппетитом быстро опустошила тарелку. Мин, наблюдая за этим, начала сомневаться в кровожадности Кицуне — в ней были человеческие эмоции. Закончив трапезу, все разошлись по комнатам в ожидании следующего дня — такого же спокойного, простого, семейного и бытового.
Тем временем во дворце императора...
В дверь тронного зала раздался стук. Дождавшись разрешения войти, ИнЛи опустила глаза и приблизилась к Чану; низко поклонившись и выждав разрешения заговорить, сказала:
— Император, я чувствую Кицуне.
— Что? Как? Она ведь мертва!
— Нет. Сегодня утром я гуляла по нашим лесам и уловила слабый след.
— В каких лесах ты была?
— В тех, что ведут к дому Целителя.
— Хмм... Что ж, дорогая Ли, этого старика я оставлю тебе: выведай у него информацию; а если потребуется — пригрозишь, а не поймёт, убьёшь. Чёрт, что же в этой лисе и в том парнишке такого, что важные люди так стремительно им помогают? Я не спорю: против чар лисы трудно устоять, но всё же не думаю, что столь мощное оружие способно очаровать, не приложив к этому усилий. Ступай и разузнай всё!
— Так точно, господин...
ИнЛи поклонилась и отправилась к Целителю.
Глава 38: Тот кто отдаёт себя спасая других
После приказа от Императора Ин Ли отправилась к Целителю. Придя к дому, она воспитанно постучала в дверь. Старый мужчина открыл её и с удивлением спросил:
— Чем могу помочь, милая госпожа?
— Старик, мне нужно поговорить с тобой. Могу ли я войти?
Целитель сделал шаг назад и жестом показал, что Ли может войти. Девушка зашла, оглядевшись вокруг, присела на диван и заговорила:
— Хуан, мне известно, что ты помогаешь Кицуне. Я не знаю, как ты ввязался в это дело, но скажи мне, пожалуйста, как давно ты видел лису?
Помолчав пару минут, Хуан решил заговорить:
— Давно. Она ведь умерла, разве ты не знала?
— Не ври мне, Чи! Насколько тебе известно, Кицуне — моя сестра, и на днях я уловила её след. Я хоть и человек, но ты прекрасно знаешь, как долго славился наш клан. Заслуга наша была в том, что мы всегда чуяли свою добычу, даже если она находилась достаточно далеко от нас. А ещё у меня с ней связь. Когда она якобы умерла, связь не оборвалась, но должна была. Говори мне правду, Чи! Её след привёл к тебе, и она не так давно была тут!
— Я не знаю, где она.
— Ты и не должен знать. В какую сторону она направилась после тебя?
— Не знаю.
— Старик, я смотрю, договориться не выйдет, да? Ты забыл, что Император дал тебе это место? Дал работу в нашей деревне, дал крышу над головой, когда ты во дворце кровью харкал, сбегая от бандитов и прося укрытия?
— Я всё помню и благодарен ему. Но я — обычный старик, которого в скором времени покинет жизнь.
— Если ты мне не скажешь, где искать сестру, жизнь покинет тебя куда быстрее, чем ты планируешь. Не вздумай говорить о врачебной тайне — я от Императора, и ты обязан сказать всё, о чём я попрошу.
Старик вздохнул, не зная, что придумать в отговорку, но, не желая подставлять демона и охотника, просто молча встал, открыл дверь и сказал:
— Если ты чувствуешь Кицуне, так почему бы тебе самой её не найти?
— Она далеко. У меня не такая крепкая с ней связь, как у охотника. Это он может за три девять земель её найти. Заканчивай мутить воду, скажи, где она, и я уйду, не навредив тебе.
Хуан Чи лишь указал на выход, давая понять, что ничего говорить он не будет. Ли тяжело вздохнула, встала с неудобного дивана, достала нож, подошла к Чи и приставила его к горлу. Старик не показал ни капли страха, лишь добавил:
— Прежде чем ты убьёшь меня, хочу сказать, что мою смерть заметят. В нашей деревне слухи распространяются быстро, и когда узнают, кто убийца, за тобой придут.
— Старик, если ты думаешь, что убив тебя, некому будет лечить людей, — Император найдёт другого Целителя. И уж тот будет служить верно нашему господину, а не помогать предателям.