Я подползла поближе. Ботинок светился, но очень тускло, как светлячок, который наелся несвежей еды. Я потрогала его когтем. Свечение тут же исчезло.
Я взяла ботинок в руки, повертела. Выглядел он, как и прежде, отвратительно. Пах все тем же протухшим сыром, но, если принюхаться, можно было уловить еще один, едва заметный запах. Запах, который в моей вселенной означал что-то очень неприятное.
— Ртуть, — еле слышно пробормотала я, - ртуть, которую боишься вдохнуть. Рассыпалась бисером на правду и вымысел.
Пропела я песню и поднесла ботинок к лампе. Ничего. Посмотрела на внутреннюю часть. У самого носка что-то блеснуло. Я нащупала подкладку и осторожно, ногтем, надорвала ее. Оттуда выпал маленький, с фалангу мизинца, кристалл. Он был прозрачным, как слеза Дроу, и переливался в свете лампы. Но это был не простой кристалл. Это был не артефакт.
Это был жучок. Камера. С возможностью передачи данных в реальном времени.
Я почувствовала, как шерсть на загривке встала дыбом. Не потому, что меня снимали. А потому, что это означало:
-
Ботинок приносил удачу не мне.
-
Наш генеральный директор, Ёжик в Тумане, и его инвестор, который его «заговорил», все это время следили за тем, кто его наденет.
Но зачем? И почему так усердно?
Я перевела взгляд на второй ботинок, который я выкрала из сейфа. Я подцепила когтем его подкладку. И тут же отпрянула.
Внутри не было камеры. Внутри лежала плотно свернутая и перевязанная бечевкой металлическая пластина. И на ней, мелкими буквами, было что-то выгравировано. Я развернула ее.
Это была банковская выписка. Счет, открытый на имя… Пикси. Помощницы Троллихи.
Сумма на счету превышала годовой бюджет нашей страны-участницы-Евросоюза. И дата последнего поступления совпадала со днем, когда Дроу-на-сносях внезапно ушла из офиса.
Я прищурилась. Что за чертовщина происходит в нашем зверинце? И почему Пикси?
В этот момент в дверь моей квартиры, расположенной на последнем этаже, раздался глухой, металлический удар, словно кто-то очень тяжелый приземлился прямо на козырек балкона. Я замерла, прижимая к груди два вонючих артефакта, каждый из которых оказался куда большей ловушкой, чем я могла представить.
— Эй! Кицунэ! — прогрохотал знакомый до тошноты голос, усиленный мегафоном. — Выходи по-хорошему! Иначе придется лезть!
Грифон.
Но как, черт возьми, он забрался на козырек? И что ему, внезапно, понадобилось? Я выглянула в окно. По балкону ползла лестница, сплетенная из толстых, блестящих нитей паутины.
А на краю, внизу, стояла Троллиха, сжимая в руках баллончик с дихлофосом.
Глава третья
Я отскочила от окна, едва не налетев на табуретку, на которой до сих пор стояла чашка вчерашнего, уже покрывшегося радужной пленкой чая. Троллиха с дихлофосом — это не просто угроза. Это катастрофа, которая обещает головную боль, едкий запах и вычеты из зарплаты.
— Грифон?! — рявкнула я в потолок, — Это что за самоуправство? Вам там мало рабочего места, обваленного крышей?
— Отдай, что украла, или я тебя распылю! — донесся снизу тонкий, противный визг Троллихи. Она, видимо, решила, что на расстоянии я ее не слышу и перешла на угрозы.
Грифон, тем временем, тяжело дыша, подтянул свое массивное тело на балкон. Вид у него был помятый и нервный, перья растрепаны, а в когтях он сжимал что-то, подозрительно напоминающее садовые ножницы.
— Не усложняй, Кицунэ, — прохрипел он. — Ёжик в Тумане ждет. И он очень расстроен.
— Ёжик в Тумане может расслабиться и подождать своей очереди, — процедила я, пряча камеру-кристалл и банковскую выписку в карман рваного халата. — Что вам от меня нужно, кроме испорченного настроения?
— Ты знаешь, что! Артефакт! — Он махнул ножницами в воздухе. — И то, что ты нашла в нем. Я видел, как ты его изучала!
Вот значит как. Камера в ботинке, которую я приняла за «кристалл удачи», работала исправно, пока я её не вытащила.
— Я не нашла ничего, кроме запаха протухшего сыра! — соврала я, пятясь к кухонному гарнитуру, где в самом нижнем ящике хранился единственный аргумент в пользу моего спокойствия — старая, чугунная сковорода.
— Не лги! — взревел Грифон. От его вопля зазвенели стаканы в серванте. — Там была... — он осекся, нервно озираясь, — ...ценная информация!
— А, ты про мандарин? Да, он испортился.
Он сделал шаг вперед. Я почувствовала, как моя шерсть наэлектризовалась. От стресса я снова начала линять, и вокруг Грифоновой головы закружилось облачко моих серых волосков.