— Какое у тебя дело, Ламантин? Уныние продаешь?
— Я! — заикнулся он, но тут же передумал. — Я... я всего лишь хотел его вернуть! Я следил за вами всеми, надеялся!
В этот момент в проеме, где только что стоял Гном-Пикси, раздался щелчок. Пикси, принявшая облик высокой Дроу, активировала свою стену-камуфляж, превратившись обратно в невзрачного Гнома, и теперь выглядела как старая, потрепанная занавеска. Она, видимо, не хотела, чтобы Ежик в Тумане видел ее истинное обличье.
— Отвлекаешь, Кицунэ! — прошипела «занавеска».
И тут Ёжик в Тумане, до этого пребывавший в ступоре от появления плачущего Ламантина, внезапно пришел в себя.
— Ламантин! — воскликнул он, и его иголки заблестели. — Так это ты наш истинный инвестор! Ты все знал!
— Инвестор? — Ламантин тяжело вздохнул. — Я всего лишь хотел, чтобы мне повезло в лотерее, черт вас побери!
— Значит, Троллиха охотилась не только за инвесторами, но и за тобой! — догадалась я.
— Так вот, где он! — раздался с балкона отчаянный, полный злобы голос.
Грифон, выдрав из балкона кусок обшивки, наконец, влез внутрь. Он был мокрый, злой и обвешан водорослями, которые, видимо, успели налипнуть на него в процессе схватки с Троллихой и замиокулькасом. Он увидел Ламантина, и его перья встали дыбом.
— Это он, Ёжик! Это ламантин инвестировал в наш проект три миллиона! А потом исчез!
Я почесала лапу. Три миллиона, Ламантин, Троллиха-киллер и Гном-Пикси-бухгалтер. Всё завертелось вокруг старого ботинка и чьей-то несчастной мечты о выигрыше в лотерею.
— Выходит, — задумчиво протянула я, — инвестор не тот, кто носит башмак, а тот, кто его потерял. А тот, кто носит, — это приманка для Троллихи.
— Браво, Кицунэ, — сухо похвалил меня Ёжик. — Ты даже умнее, чем я думал. Но теперь у нас есть живой, настоящий инвестор! Хватайте его!
Ежик рванул к Ламантину, на ходу вынимая из кармана крохотный, но очень острый скальпель. Ламантин завизжал. Гном-Пикси сбросил камуфляж, превратился обратно в стройную Дроу и метнулся, чтобы перехватить выписку из моих рук.
Грифон, увидев, что его премия (Ламантин) под угрозой, тут же забыл о мести и кинулся на Ёжика, пытаясь оттеснить его от Ламантина. Началась свалка.
Я не стала вмешиваться в этот хаос. Я была слишком занята — я осматривала стакан с остатками чая. Чай не грел совершенно, но мне в голову пришла идея, которая могла спасти мою шкуру и, возможно, дать мне шанс сбежать.
Я сделала глубокий вдох и прицелилась.
— Гном! — заорала я, как умею орать только я, когда нервы на пределе. — Это был яд!
Гном-Пикси, который уже почти дотянулся до моей руки, остановился как вкопанный. Он посмотрел на меня.
— Какой яд?
Я подняла стакан с чаем.
— Этот чай, который я пила все утро. В нем сильнодействующий канцероген. Тот самый, которым Троллиха «лечила» Дроу-на-сносях. Но ты — ты же его подсыпал!
Гном-Пикси побледнела. Ее кожа стала не просто черной, а угольно-серой.
— Я... я не... — Она замешкалась.
— Неважно! Теперь ты заражен! — Я метнула стакан. Он просвистел мимо ее головы и врезался в стену, оставив грязное пятно. — А противоядие — это... палантин Ламантина!
Это была, конечно, полная чушь, но паника — мой лучший союзник. Гном-Пикси, как и большинство Дроу, страдал ипохондрией и тут же потерял всякую логику.
— Палантин?! — завопила она и кинулась к Ламантину, который сейчас служил подушкой безопасности для сцепившихся Ёжика и Грифона.
Пока вся эта четверка, включая воющего Ламантина, отчаянно дралась за кусок тряпки, я быстро вытащила из кармана второй, «следящий» ботинок с камерой-кристаллом. Мне не нужна была их удача. Мне нужна была моя.
Я прицелилась и со всей силы швырнула ботинок в окно.
Он пролетел мимо головы Грифона, который, наконец, отцепился от Ёжика и по инерции полетел в сторону… открытого окна.
— КУААААРК!!! — Это был последний звук, который издал Грифон, прежде чем исчезнуть.
Сработал закон подлости, а не удача. И, самое главное: ботинок улетел, а вот камера осталась в моей лапе.
— Ну что ж, — пробормотала я, пряча кристалл и банковскую выписку. — Удачи вам в поисках нового инвестора. И нового заместителя.
Я на цыпочках прошмыгнула мимо кучи, где Ёжик с Ламантином и Пикси боролись за палантин. У входа я схватила свой серый шарф, плотно закуталась в него, чтобы не линять от стресса, и тихонько открыла дверь.
Я уже почти вышла на лестничную клетку, когда услышала, как за моей спиной Ламантин, загнанный в угол, решил-таки рассказать, для чего ему нужна была удача:
— Я – наследник! Я должен был найти башмак, чтобы остановить Троллиху, иначе она получит мою долю в семейном бизнесе! А мне всего лишь надо было выиграть в лотерею, чтобы купить...