— Что купить?! — прошипела Пикси.
И тут Ламантин, сжавшись в комок, прохрипел:
– ...Второй палантин. Для нее.
Я замерла на лестнице. Второй палантин? У Ламантина есть жена?
Внезапно в коридоре раздался резкий, металлический щелчок. Замок моей квартиры.
Я обернулась. Ёжик в Тумане стоял в дверном проеме. Он был поцарапан, без пиджака, но в руках он держал не скальпель. Он держал дистанционный пульт.
— А вот и самый главный инвестор, Кицунэ, — прошептал он, и его глаза, обычно туманные, сверкнули. — Ты думала, я следил за тобой, чтобы вернуть башмак? Нет. Я следил за тем, кто на нем сидит.
— О чем ты... — начала я, но тут же осеклась.
Я вспомнила, куда я положила ботинки, когда вернулась домой. На кровать. И я на них... сидела.
Ёжик нажал кнопку на пульте.
В моей квартире раздался свист, а затем — оглушительный взрыв!
Я влетела в подъезд, едва успев закрыть за собой дверь, которую тут же разворотило взрывной волной. Сквозь дым и грохот, я услышала крик Ёжика в Тумане:
— Это была… бомба!
Глава шестая
Я, Кицунэ, с грохотом впечаталась в стену на лестничной клетке. Вокруг меня летели ошметки штукатурки, деревянные щепки и что-то, подозрительно напоминающее клочья шерсти Ламантина. Шарф, которым я пыталась спастись от линьки, слетел с шеи и запутался на перилах, словно сиротливый серый призрак.
— Бомба? — пробормотала я, отряхиваясь и кашляя. Воздух наполнился запахом горелого пластика, протухшего сыра и озона. — На кого вы работаете, Ёжик?!
В ответ из развороченного проема моей бывшей квартиры высунулась голова Ежика в Тумане. Его иголки были покрыты копотью, а взгляд, полный безумия, был направлен прямо на меня.
— Это был… нано-детонатор, — просипел он. — Инвестиция нашего главного инвестора. А ты... ты, Кицунэ, подрываешь его репутацию!
Я почувствовала, как по мне поползли мурашки, а шерсть на хвостах (у меня их было, как известно, несколько, и все они сейчас дрожали) встала торчком. Я быстро поднялась и, не оглядываясь, бросилась вниз по лестнице.
Ёжик в Тумане, конечно, был маньяком, но маньяком медлительным. Спуск по старой, разваливающейся лестнице требовал осторожности. А у меня, как всегда, не было времени на осторожность.
Я перепрыгивала через две ступеньки, когда поняла, что у меня в лапе всё еще находятся два самых опасных артефакта: кристалл-камера и выписка Пикси. Я не успела даже спрятать их получше, как внизу, на первом этаже, раздался резкий, боевой клич.
— Стоять, воровка!
Я резко затормозила. У выхода стояла Троллиха. Она была вся в копоти, ее толстые руки сжимали баллончик с дихлофосом и, что самое страшное, — она успела нацепить на себя Грифоново оперение, которое, видимо, подобрала с земли. Выглядело это ужасно: зеленая, крючконосая туша, обвешанная грязными золотыми перьями.
— Ты столкнула меня, и ты разнесла мой офис! — заорала Троллиха. — И теперь ты ответишь за все!
— Я разнесла ваш офис? Это был нано-детонатор! — Я указала лапой вверх.
— Мне плевать! — Троллиха сделала шаг, и перья угрожающе зашуршали. — Мне обещали премию за поимку!
В этот момент, откуда-то сверху, донесся душераздирающий, полный боли и обиды вопль:
— Мой второй палантин!
Следом за воплем, с грохотом по лестнице покатился Ламантин. Он катился как огромный, печальный ком, обвешанный тряпками. Видимо, его все-таки победили, и он, не найдя выхода, решил повторить трюк Грифона, но в обратную сторону.
— Уступи дорогу, женщина! — рявкнул он.
Троллиха, увидев катящуюся с бешеной скоростью массу, издала визг, который мог бы порезать стекло, и попыталась отскочить. Но Ламантин, отчаянно цепляясь ластами за воздух, протаранил ее. Раздался глухой, отвратительный чвяк, и Троллиха, вместе с Грифоновым оперением, влетела прямо в почтовые ящики.
Я воспользовалась хаосом. Перепрыгнув через ошарашенного Ламантина, который теперь лежал, моргая, посреди холла, я рванула к выходу, попутно закидывая первый башмак в раскуроченную квартиру.
Я уже почти была на улице, когда услышала, как за моей спиной раздался тонкий, звенящий голос:
— Теперь ты моя, Кицунэ!
Это был Гном-Пикси. Он/она, в образе Дроу, стоял/ла на пороге и сжимал/ла в руке кошелек.
— Отдавай выписку! — потребовала Пикси, — Ты не уйдешь с нашей бухгалтерией!
Я замешкалась. Я могла просто выбежать, но идея отдать компромат на всю эту банду, да еще и принести его в жертву ради побега, меня не устраивала. Моя циничная натура требовала мести.