Прибыв в лагерь мы попали в заботливые руки прибывших представителей мед. отряда во главе с их капитаном Уноханой, если не ошибаюсь. Здесь же были все выжившие ученики, оказывается, мы пришли последними, не считая Кэнго. Даже оба моих брата были здесь, живые и здоровые. Через пару секунд после осмотра к нам подошла Капитан второго отряда Шихоуин Йоруичи. Быстро доложив ей ситуацию и попросив спасти Кэнго, за что удосужилась долгого и странного взгляда, попыталась отправиться следом, но была остановлена медиком с офицерским значком, Исане кажется. Через пару секунд все же вырвавшись, кинулась вперед.
- Вернись немедленно! У тебя истощение, все равно ты не чем там помочь не сможешь! - Несся мне в спину голос офицера отряда медиков.
Оказавшись достаточно близко я стала свидетелем несущихся на пустого синигами из второго отряда во главе с капитаном, в том числе и двоих моих старших братьев. С другой стороны доносился голос того, к кому я так стремилась на помощь. И то, что я услышала и увидела, меня удивило.
- ...хадо номер шестьдесят три, Райкохо. - С этими словами на его выставленной в сторону пустого, левой ладони появляется желтый шар, тут же превращающийся в молнию и улетающий в цель. С правой руки тоже срывается какая-то атака. Но определить что это за хадо у меня не выходит. Я в шоке смотрю на уставшего парня, который использовал атаку уровня полноценного синигами, да еще совместив её с другой атакой. Две техники сталкиваются, и уменьшившийся луч пустого летит дальше, подрезая край синего луча и вновь уменьшаясь. Атака Кэнго угодила меносу прямо в маску, покрывая ту трещинами. Серо, запущенное пустым, накрыло парня с головой, заставляя мое сердце замереть. Через пару секунд показалось обгоревшее тело, падающее вниз. Но реацу в нем еще ощущалось, а значит, он жив! У самой земли успеваю его поймать, чуть не отключившись сама при этом.
В воздухе над нами раздаются взрывы от техник, команды Йоруичи-самы и рев пустого. Позади гиллиана открывается проход в Уэко Мундо, куда тот и уходит, напоследок своим серо испаряя трех атакующих. В том числе и двух моих старших братьев. Мой рот открыт в беззвучном крике, а по щекам катятся слезы. Не может быть! Этого не могло произойти. Но положение стало еще хуже, я почувствовала, как реацу парня зажатого в моих объятьях начинает потухать. Нет, я не позволю умереть еще и ему. Пытаюсь подняться, но оступившись падаю на землю. Краем глаза замечая, как из-за деревьев со стороны лагеря выходит Унохана-тайчо. Теперь все будет хорошо. Была моя последняя мысль перед потерей сознания от истощения.
End POV.
Пришел в себя я от жуткого желания зачесать себя насмерть. Первым, что я увидел, когда открыл глаза, был белый потолок. Переведя взгляд ниже, отметил, что белым было все помещение, разве что пол был дощатый. Немного полежав, перевернулся на бок собираясь снова уснуть. А что, я не в золотом зале, перед очами начальства, а остальное приложится. Но моим планам не суждено было сбыться.
- "Живо подъем, суицидник недоделанный!" - Раздался голос в абсолютно пустой комнате. Это называется, добегался, уже голоса мерещатся.
- "Да ты совсем обнаглел, свою зампакто не узнать!" - Захлебнулся от возмущения женский голос у меня в голове. Постой, какое зампакто? На этой мысли в голове будто сверхновая взорвалась. Память вернулась полностью, и мне враз поплохело. То, что я нахожусь в мед. корпусе и дураку понятно, вопрос в том, видели ли прибывшие мне на помощь синигами устроенный мной концерт. Если да, то будут ли вопросы по поводу непонятной техники, которую я применил в конце. Да и двойников они могли заметить, что не есть хорошо.
- "Не паникуй! Если все же придут с расспросами, то можешь свалить все непонятки на меня, может и прокатит". - Попыталась успокоить меня Ревность. Хм, мысль интересная, но шансы что прокатит пятьдесят на пятьдесят, а сбегать из общества душ не хотелось бы. Да и куда податься недосинигами?
Потягиваясь и с грустью смотря на свое тело, отдаленно напоминающее мумию, нахожу взглядом на стоящей рядом тумбочке свою форму. Точнее новую форму. После последней атаки от моей то, как раз вряд ли хоть что-то осталось. Интересно, а долго я тут провалялся?
- "Три дня". - Последовал ответ на риторический вопрос. Хм, что-то Ревность как-то слишком говорлива, стала, к чему бы это?