- Выживших эвакуировано девять человек. Двое с крайним истощением. И из этих двух один откликается на имя Кэнго. - Закончил с улыбкой шатен, начавший говорить чуть ли не загробным голосом.
Уже не слушая дальше, срываюсь в сюнпо. Оказавшись перед входом в бараки четвертого отряда, бегу в сторону приемной, дабы узнать, где расположили моего любимого. Уже подбегая, слышу нужную мне информацию и вижу выходящую из дверей Рангику, ну нет, он мой! Неосознанно добавляю немного реацу в мышцы ноги, немного ускоряя свой ход.
Влетев в палату к осунувшемуся и усталому, но такому родному обитателю палаты, бросаюсь ему на шею и плевать, кто что подумает о моем поведении, да и ничего такого, мы можем и большее себе позволить, ведь на нем мой браслет!
С удивлением отмечаю, что на нем повсли еще двое, и если к Мацумото в качестве соперницы я отнеслась нейтрально, не до неё сейчас, то сереброволосая девушка вызвала у меня удивление пополам с ревностью. Через пару секунд пришло и узнавание - это та офицер четвертого отряда, увиденная мною в день, когда я узнала о пропаже моего лисенка.
End POV.
POV Исане, на следующий день после пропажи патрулей, на выходе из кабинета своего капитана.
То, что сказала мне Унохана-тайчо, было ужасно. Мне не хотелось верить в это, но все же факты были налицо. Я знала, что Кэнго-сан был приписан к одной из групп патрулирующих Руконгай, так и то, что он так и не появился в казармах после вчерашнего инцидента, но ведь был шанс, что он просто опять напился вместе с капитаном-алкоголиком из восьмого отряда. Вот только разговор с Уноханой-сама не выходил из моей головы, занимая все мысли. Я шла в свою комнату, ничего не замечая, перед глазами все плыло, а по щекам катились слезы.
По дороге меня чуть не сбила какая-то девушка в форме второго отряда, даже через муть перед глазами я успела заметить знакомые черты, интересно - где я её уже видела?
Придя к себе и заперев дверь, я обессилено рухнула на кровать, проваливаясь в тревожный сон. Но у меня так и не вышло уснуть, все время мне снился он, дерущийся с толпой пустых и неизменно проигрывающий. Я не понимала, что со мной. Чувства, которые казались такими прекрасными, стали приносить столько боли. Я не могла сказать, когда начала испытывать их к нему. Возможно, после того поцелуя перед входом в наши бараки? Или еще раньше, когда он только появился здесь в униформе студента академии. Весь в бинтах, но уже пытающийся уйти из палаты. Его комплименты и теплая улыбка. Все было так непривычно и странно. А как он готовит. Наверно, Кэнго бы обиделся, узнав, что я поставила на то, что он станет двадцатым офицером.
Помимо моего желания, на заплаканное лицо сама собой наползла улыбка. Я хорошо помнила, какую потешную мордашку он делал, когда обижался. Именно на этой мысли, уже под самое утро, я сумела уснуть.
Дальнейшая моя жизнь вроде осталась той же, что и раньше, но уже без него. Если бы не младшая сестра и работа, я бы наверно не выдержала, но даже с этими двумя факторами я все равно плохо спала, мучимая одним и тем же кошмаром вот уже полтора месяца, пока Унохана-сама не дала мне снотворное. С тех пор я больше не видела снов по ночам, но почему-то на душе стало еще хуже. А новостей о спасательной операции все не было.
Спустя два месяца с небольшим, я заметила одну странность - Хизока, раньше ходивший бледным, словно призрак, сначала взял отгул на два дня, в счет своего отпуска, а после вернулся, будто у него ничего и не происходило и друг не пропадал. Это было немного странно, но, возможно, он просто притворялся, стараясь не показать своё настоящее состояние другим?
А спустя еще два месяца, когда я уже отчаялась узнать хоть что-то, была собрана спасательная группа, дополненная медиками, но Унохана-тайчо запретила мне войти в эту группу, сказав, что я своим нетерпением могу наделать много глупостей, а в работе медика это может быть фатально.
И, наконец, спустя час томительного ожидания, мне не просто стали известны новости, меня приставили к Кэнго как его сиделку. Правда, после номера его палаты я уже не слушала наставления третьего офицера, временно заменяющего нашего лейтенанта, который получил серьезные ранения в мире живых, прикрыв студентов академии на испытании от совсем переставших сдерживаться квинси.
Влетев в палату, я тут же повисла на шее у своего пациента, совсем забыв о правилах поведения вообще и статусе лечащего врача в частности. И мне было все равно, что я не единственная, кто его обнимал, главное - это снова слышать его голос и видеть теплый взгляд разноцветных глаз.
End POV.
POV Наоки, через пару часов после происшествия в Руконгае, выйдя из кабинета лейтенанта одиннадцатого отряда.