Кто мог даже в жутком сне предположить, что это столь мощное здание сгорит «в огне революции».
Отельный комплекс «Украина» находится на возвышении, на расстоянии 300 м от красной линии улицы. Исходя из этого, здание производит незавершенное впечатление. Согласно авторскому замыслу, оно должно было завершиться громадной башней и шпилем, но в 1961 г. закончилось возведение 66-метрового 16-этажного здания. Вместо шпиля появилось кафе со смотровой площадкой. Совсем недавно произошла смена названия отеля, мягко говоря, по политическим причинам. Разве можно позволить, чтобы над Майданом Незалежности возвышалась «Москва»? В «советское» время его снесли бы, а сейчас только поменяли название на «Украина». Но в процессе написания книги появилось достаточно проектов его сноса и воздвижения чего-то громадно-несусветного…Совсем недавно мне попался сувенирный фотоальбом «Киев», выпущенный Киевским горкомом КПУ в 1961 году. Там фото проекта этого отеля с гордой надписью на верхних этажах «Київ»! Вот так!
На башне, именуемой «членом профсоюза», реклама менялась «+27», а потом «14–23».
Площадка, над которой возвышается отель, была когда-то плотно застроенной. Тут, в частности, стояло трехэтажное здание, где в разное время располагались Дворянский клуб, Литературно-артистическое общество, театр Крамского.
Основные события художественной и интеллектуальной жизни Киева проходили на первом этаже этого здания, где находилось легендарное кафе «Самодени», впоследствии в 1930-х гг. тут размещался радиоцентр. Эта часть квартала погибла от взрывов в сентябре 1941 г. и никогда более не возобновлялась.
Разговор о революциях ХХ ст. будет неполным о произошедшем «событии, о котором так долго говорили большевики». О последствиях Октябрьской революции в сознании людей лучше закончить на площади, в прошлом названной в честь ее. Там же стоял памятник «основоположнику марксизма». Дело в том, что сразу после революции обнаружилась ахиллесова пята марксизма – психология. Маркс оперировал историческими периодами и общественными классами, ему было не до отдельного человека. Конечно, он выдвинул что-то невнятное вроде «классовой психологии», – зависимости поведения человека от принадлежности к тому или иному общественному классу. Но попытаться использовать эту идею на практике – то же, что ориентироваться на местности с помощью глобуса. Некоторые, в первую очередь, твердолобые коммунисты переживают, что распался СССР, перестала существовать КПСС, а Москва уже не столица объединенных республик. Во-первых, как смогла перестать существовать партия, насчитывающая 19,5 млн чел.? Значит, это не был сплоченный отряд бойцов, как неустанно повторяли на собраниях, от низовых организаций до самых верхних в «колонных залах». Значит, подавляющее большинство видело в партбилете лишь возможность карьерного роста и получения привилегий. Отсутствовала малейшая партийная убежденность, хотя бы в самых малых дозах. Поэтому в одночасье не стало ни рядовых, ни их лидеров, были опечатаны все райкомы, горкомы, обкомы и ЦК. И если были истинные защитники «дела партии», то они беспокоились за финансовые счета, а не знамена и документацию. Так произошло с Советским Союзом «братских республик», как-то сразу ставших или равнодушными друг к другу, или алчными, а то и заклятыми врагами, как Армения с Азербайджаном. Поэтому не может быть никакого возврата к прошлому, как ни вздыхали бы некоторые индивидуумы, пусть даже с депутатскими мандатами. Не может Москва быть объединяющим звеном из-за своих центристских амбиций. Да и восстановление СССР невозможно, потому что это была отсталая формация, типичное империалистическое, скорее даже феодальное, государство с партийным царем в Кремле и князьками на местах. Все это было далеко от народовластия, от истинной демократии. К ней мы еще не пришли, еще сильны феодальные предрассудки, нет у народа еще уверенности в своих силах.
Потомственный дворянин обучит благородной отрыжке.
Были, правда, революции Оранжевая и Достоинства, когда народ показал свою силу и твердость, впоследствии почил на лаврах, думая, что депутаты с феодальными замашками будут защищать права своих избирателей. Нет, депутатам нужно не благоденствие всей страны, а благополучие в отдельно взятой их собственной семье. Произошла перестановка мест слагаемых – раньше была власть партии, а теперь партия власти. Получилось, что нашему народу столько наобещали, а ему все мало!!!
Пора познакомиться с центральной улицей Киева. Крещатик, несмотря на свои преобразования, часто не совсем удачные, стоит особого восторженного описания. В этой книге я могу высказать все, что думаю, и привести сугубо личные соображения, так как пишу не официально-заказной путеводитель, – скучное это занятие вкладывать буйство фантазии в прокрустово ложе какого-нибудь московского издательства. (Это я о своем заказе для издательства «Полиглот».)